Дядька вполне может работать наглядным пособием «Как считать себя рок-н-ролльщиком, ежедневно самоубиваясь наслаждением». Ничем иным объяснить потоки пота свежайшим утром не выйдет. Бороде позавидуют юные ZZ Top, татуировки прекрасны и дорогостоящи, а футболка пивных войск едва не лопается на, натурально, чреве. Никак иначе не назовёшь объёмы не самого возрастного человека. «Пивные войска» не фигура речи, а надпись на принте. Движение случилось прекрасным, дядя уронил бумажник и решительно наклонился поднять. Дядя даже не мой ровесник, на самом-то деле, а куда моложе, наклонялся ровно ленивец из мульта.
Девчуля попалась прекрасна: высока, явно стройна, несмотря на оверсайз модно резаных джинс и футболку с коротким рукавом, длинновласа и блондиниста. Несомненно, её ногтевых дел мастер знает своё дело и единственным вопросом, интересующим в случае ярко-острых ноготков, является живой невысказанный интерес:
- Как же ты жопу-то вытираешь с такой длиной?!
Но дело не в ярком остром геле поверх родных и не нравящихся. А во взгляде в сторону такой же торопыжки на светофоре, одетой куда проще, с хвостом на голове и с пакетом, где виднелись кроксы. Во её взгляде читалось лютейшее превосходство и осознание собственной прекрасности во всех отношениях.
Вот только мне, так уж вышло, незаметная и не очень молодая женщина намного приятнее. Её сложно найти и ещё сложнее забыть, ведь медсёстры процедурок, умеющие брать кровь и делать укол ровно комар укусил – редкость. И она просто сокровище самарского кардиоцентра, и, как на мой устало-душно-ворчливый взгляд, куда чудеснее юной стройной красотки с идеальным, сука, маникюром.
А, да, насчёт комков Биша: они нужны для правильной работы челюстей, что с возрастом начинают щёлкать не хуже коленей. Но их удаление есть личное дело всех и вся.
Поворчали?
Пошли строить капитализм, сам-то он не справится.
16
Много или мало? Шестнадцать... это сколько?
Две недели и два дня, вдвоем, в отпуске? Песок, белый или золотой, это без разницы. Если вы на самом деле вдвоем, песок в любом случае хорош. И даже галька врезается в неположенные места не так и сильно. Шестнадцать дней отпуска на двоих вмещают куда больше двузначного числа. Тридцать два солнца, пылающего, огненно-рыжего, золотого, матово-желтого и черт знает какого еще, выныривающего или южина и еще прячущегося в волны. Чертова дюжина и еще три ночи с волшебным серебристым молоком луны, растекающимся по самой желанной женщине. Несчитанно раз соленых губ и кожи на языке, игры света в подводном царстве и прогулок просто так, чтобы пройтись вдвоем.
На четыре сигареты меньше, чем в нераспакованной? Наплевать, шестнадцать это почти полная пачка. Когда она есть в кармане, вы все знаете, как это... верно? Черная зубастая ночь посреди гор, плюющихся огнем не такая холодная, если они с тобой, эти шестнадцать. Делиться с другими? Да. Ближе этих ребят для тебя нет никого. Разве откажешь в сокровище брату? Нет. И пусть они закончатся быстро, не страшно. Шестнадцать раз, скорчившись на мокром дне позиции, окопа, ячейки, хода сообщения, вы согреетесь в крохотном алом огоньке и горьком дыме. Главное, чтобы шестнадцать не оказалось в магазинах, спящих в подсумках.
Шестнадцать лет полны разным. Первые яркие и сочные, цветные и порой сказочные, такие далекие и кажущиеся такими глупыми. Растворяющие в себе еще непонятые потери и горечь от несбывшихся надежд, ставящих подножку совсем скоро. Это первые неловкие касания женщины, это первые серьезные драки за них же, это первые взрослые споры с людьми, совсем недавно бывшими самыми важными. Именно их хотелось бы вырезать из кинопленки памяти, сделав "монтаж" с его грустной мироновской улыбкой. Те шестнадцать почти вселенная.
Но шестнадцать бывают разными. Да-да.
Если в день тебе положено двести грамм хлеба, то это не так много.
По меркам кухонных весов всего шестнадцать сухариков. Всего. Но... Только от тебя зависит, много это, или мало.
И жизнь от этого не становится хуже. И магия чисел доступна всем.
Женщина и сталь
Когда ее руки брались за стальную трубу, десятки взглядов смотрел только на них двоих. Жадные, сонные, ждущие, злые, веселые и любопытные мужские. И сколько-то женских, чаще всего пренебрежительных. Хотя, порой, читая нескрываемое в глазах соседа, женская уверенность покрывалась недоброй ледяной коркой. Ведь все они, девочки, девушки, девы, матроны и порой даже бабушки, ненавидят взгляды мужчин, направленные на других.
Платиновые волосы всегда коротки, лишь на глаза, совершенно хулигански, спадала ассиметричная агрессивная челка. Светлые глаза не отвечали на десятки взглядов, возгласы и редкий мат. Коричневая помада казалась несмываемой, а спокойствию и холоду узких длинных губ позавидовала бы даже Снежная королева.