Сейчас его просто почти нельзя. Не, оно, конечно, можно, если хочется. Но лучше не стоит, это ясно как божий день. Да и чай, все же, стал просто чаем. Хотя… не то, что вечером, порой почти ночью, мы сидим втроём на кухне и просто пьём чай. И это чудесно.
Мёд
Приехал сегодня один из постоянных контрагентов-монтажников. И говорит: есть мед, только качали, столько-то рублей банка. Ага...
Помнится, не любил мед. Прямо не нравилось оно мне. То ли из-за того, что в детстве не однажды кусали пчелы, то ли из-за того же детства и большого количества поминок по пожилым родственникам деда и бабушки в деревнях области. Те самые "съешь блинок, сынок", отзывался на языке бабушкиными слезами и грустным лицом деда, курившим чуть больше обыкновенного, запахом бензина в его "запорожце", от которого детский организм протестовал в кусты и, если не успеешь, прямо на сиденье. Черт знает, в общем, почему, но не любил.
А потом... а потом мед стал таким же любимым, как сгущенка по ГОСТу в армии. И мед оказался как-то всегда рядом, как и декоративный бочонок с башкирским медом, куда давно заливается свой красноярский, сергиевский, изредка привозимый чекмагушский, порой вообще далекий учалинский... по-моему.
Прозрачное жидкое золото. Мягкое засахарившееся к зиме золото. Безумно вкусное белое и тягучее золото. Это просто мед. Он как сама жизнь. Он есть и ты о нем не думаешь. А оказавшись на языке берет и превращается во вкус самой жизни. И, несомненно, самая вкусная жизнь должна быть просто разлита в трехлитровую банку. И литровую, отдельно, с любимым, как и у деда, гречишным, темным, терпким, особенным.
Вкусной золотой жизни всем)
Бублики
Бублики вкуснее всего есть тёплыми. Не разогретыми в микроволновке, а именно теплыми. И, само собой, с чаем. Бублик того стоит, честное слово.
Толк в тёплых бубликах знала каждая смена нашей охраны на рынке. 2003, стабильность, нефть по сотке, доллар около 20-ки и все такое, включая универ и работу чоповцем. Мы, в Торговом городке на самарской улице Советской Армии, весьма знали толк в бубликах.
Тонар с хлебом стоял почти на самом входе. Никто не помнил имени второй продавщицы, а вот на Наташу пялился весь мясной отдел, точно вам говорю. Наташа красила губищи, не знавшие ботокса, в перламутровые тона, заплетала косу и любила обтягивающее.
Каждый вечер за ней приезжал суровый подзаплывший качок на модной тачиле. Модной тачилой 2003 считалась типа тюнингованная черно-зеленая двенашка, Наташин хахаль тяжело косился на всех мужиков в округе и порой покрикивал на саму Наташу, не торопившуюся в его чудо-колесницу.
Два года, поведенных в Городке, чьи бетонные кости давно почили под высотной застройкой, прятали в себе материала на два с половиной сезона хорошего сериала, слово чести. Глубины падения, страстей, предательств, благородства, дурости и великодушия, сотканные воедино на территории бывшего то ли автохозяйства, то ли чего подобного, равнодушными не оставляли. И не стоит смеяться, рынок - это вам не «Бригада» или «Содержанки», тут все было по-настоящему.
Причем тут бублики? Да все, как водится, просто.
Наташа, с одобрения хозяина тонара, оставляла нам ключи. И каждое утро, когда в хрущевках и ленинградках у Городка еще даже не загорались окна кухонок, к нам приезжали газели. С БКК, с 2 и 5 хлебозаводов, с уже тогда работавшего самарского ИП Галстян с его лавашами.
И, раскрывая дверки своих бибик, экспедиторы споро затаскивали в хлебное царство горячий хлеб с выпечкой. Бублики нам продавали именно они, собирая утренние рубли как «копытные». Все оказывались довольны и, ей-ей, вкуснее бубликов мне не попадалось.
Мы не рабы
- Я вас спрашиваю, чего глаза отводите?!
Полтора десятка взрослых мужиков в костюмах с галстуками – раз, глазами в столы.
- Нечего никому сказать?!
Здесь – некому. Там, в курилке, за рестораном и на берегу залива, каждый легко расскажет нужное. Как, за сколько, кто виноват и почему не исправляется сама ситуация. Здесь – молчат все.
-Я чего-то не понимаю. Вы все такие умные, все знаете, все умеете, почему планы не делаются?
Директор мой человек аккуратный и обходительный, орать не любит и старается быть дипломатичным. Сейчас носок его ботинка несколько раз, совершенно без этикета, попинывает меня в голень. Директор старается уехать отсюда со мной не в качестве соседа по месту в самолете, а как с коллегой. Хороший человек, если разбираться.
- Я вот беру каждый день калькулятор, ваши отчеты и считаю. Знаете, что там вижу?