Все знают. Дыру там видит, вместо необходимых денежных поступлений с отгрузками в долг. Это все знают, так у всех, кого не возьми, отчеты начали заново отправлять каждый понедельник. Соцревнование в стране дикого капитализма и в организации победившего кланово-племенного строя.
- Сказать нечего, да? Почему мне за вас думать нужно?
На таких мероприятиях схема известна как расписание фильмов на сайте Киномоста, Каро-фильма или еще где. Ничего нового не найдется, разве только вдруг кто родит неожиданную идею. Сейчас вот идет посыпание голов прахом с пеплом и дерьмом. Смешать в помойном ведре, потрясти, равномерно распределяя. Помочиться сверху и, всю получившуюся гадость, вылить на головы сидящих за столом.
- Вот ты! – палец тыкает прямо в сторону самого смелого и уверенного. – Расскажи, как справляешься с ситуацией?
Максим строг, весь из себя в деловом стиле, уверен в собственных силах и носит красивый кожаный портфель. Портфель, если присмотреться, с невеликой надписью «Доктор Коффер», подчеркивающей весь его вес. Бизнес-стиль должен подчеркиваться нюансами, портфель самое оно то.
Час назад, сидя на диванчике рядом с племянником хозяина компании, Максим посмеивался над нами, над казанским коллегой, над еще кем-то.
- Ну, чего вы там, выживаете как-то? Договариваться нужно уметь, вы чо, пацаны, чего я вас учу? Я вот позвонил на завод, никаких проблем, все привезли. А вы ноете, что мои к вам на территории лезут.
Вечером, после окончания ора с раздачей звездюлей, в баре ему нальют коньяку, Максим хлопнет стопки три подряд и снова потечет в невыносимо ровном и непрозрачно-лицемерном потоке собственного вранья. Но это потом. Сейчас он наливается кровью, потом бледнеет и вдруг, голосом провинившегося отличника, начинает вещать до боли и скрежета зубовного знакомое:
- Мы провели анализ территорий, с применением АБС анализа и наложением репера…
Репер он, понимаешь, наложил, чтобы анализ провести. Слушать дальше – только время терять. Единственное о чем жалеешь – задержались, заходя внутрь. Помню, даже удивился – чего все так кивают на два свободных места низких диванов. Удобнее же, чем стулья.
Оказалось, свободные места были аккурат рядом с хозяином компании, завода, этого самого ресторана и, судя по всему, некоторых коллег, сейчас смотрящих в стол.
- Да хрень ты несешь, Макс…
Глаза у хозяина всего этого не молодые, спокойные и даже не злые. Он вообще сидит и дымит всем в лицо кальяном, никому не предлагая. И семки лузгает, слушая вытяжки из отчетов с цифрами. Сколько раз и сколько таких же нудных объяснений выслушал с середины девяностых, когда смог выкупить производство? Наверное, что много.
Жаль, что так близко сидим. У меня в блокноте неплохой набросок какого-то лихого мужика с револьверами. Пока летели, пересаживались и снова летели, успел обрасти плотью, надо бы дорисовать. Сейчас достанешь – неуважение, некрасиво это, пусть он и орет на всех. Цели крика уже определились, вон, сидят чуть наискосок. Кого-то нынче уволят, к гадалке не ходи.
Мы, мать его, не рабы. Так, просто взрослые дядьки, сидящие и слушающие много интересного про себя. А он, психолог, улавливает, кому можно про «твою мать», кому не стоит. Деньги никак не спасают от распечатывания коробки свежих звездюлей, если разбираться.
- Ну что, мужчины, может, перекусим?
Улыбки, шутки, смех, разносимый коньяк, все хорошо. Ни фига не рабы.
Кот-эмо
У кота Макса конкретно не в порядке психика. Черт его знает, что заставляет огромного черного благородного кота вести себя аки эмо в «моем две тыщи седьмом», но порой именно так он и поступает.
Садится ровно напротив тебя и начинает голосить, подвывая своим мерзковатым фальцетом и изредка даже демонстрируя бас. Потом ему надоедает сидеть и орать и кот принимается выть и ходить. Слоняющийся по квартире жирный кот-кастрат в густо черной шубе это вам не шутки. Чудовище завывает так, что невольно начинаешь искать вокруг себя все признаки грядущего Апокалипсиса, не иначе.
Если ставить ему диагноз у психиатра, то вряд ли ошибусь, если назову шизофрению. Такого странного и, одновременно, четкого порядка жизни и себя в ней еще стоит поискать. У Максимилиана все циклично, странно и однообразно.
Каждую неделю преобладающая личность меняет ночное расположение кота. То он спит в ногах у Данца, то вдруг брякается на стул в кухне, то упорно уходит в собственную лежанку, сделанную специальным мастером по пошиву кошачьих лежанок. Обмануть его можно только если натереть ее изнутри валерьянкой и тогда Максимилиан проводит там чуть больше времени. Порой же ему внутренний эмо берет верх надо всеми остальными личностями и тогда кот легко может упереться на боковую в собственный толчок-переноску, игнорируя здравый смысл и переживая о своей тяжелой жизни именно в нем.