- Я в платную, меня не ждите.
Армяне ушли следом, девчонка со сползшими ногтями двинулась в их кильватере, гоп почти приподнялся, заставив радостно напрячься незаметно спавшую и явно уставшую кассиршу из КБ, но тут принеслась кавалерия. Двое суровых мужчин в синем решительно зашли внутрь и дело пошло.
- Ой, - сказала смугло-приятно-кустодиевская ожидательница моря, солнца и песка, - ой, а чего они там так кричат?!
- Гайморит прокалывают, - сказал я, неожиданно для самого себя и кровожадно глянул на её мужчину, дышащего ртом и тоскливо морщащегося, - чтоб наверняка.
- Как прокалывают?
- Иглой, - сказалось мне, - сперва типа обезболят ваткой с какой-то ерепенью, потом игла, толстая такая, хоп, ладонью и она внутри, хрусть-хруп, кровь, сопли, гной и давай промывать. Но это ерунда, вот турундочки доставать потом, если напихают, вот это жесть.
Следующие пять минут крохотного бенефиса, где слушал что суровый наследник пацанов с Металла, что мама в шлёпках и её любознательная дочь, прошли увлекательно. Мадам-пляжница даже чутка бледнела, а её мужчина на глазах грустнел.
- Да ладно, - решительно подбодрил его, - этому сто лет в обед, двадцать первый век, нанотехнологии, всё ништяк.
Рентген показал ему гной в пазухе и стало ясно – это, мать его, гайморит. Настроение и предвкушение нагретого песка, винца из Фанагории и раков с лимана улетучивались. В кабинет, откуда инвалида отпустили с миром и вскрыто-промытым абсцессом горла, а маму с костью в Калинина на операцию, загоняли по двое. Хрипы с криками усиливались, накал ожидания рос не по дням, а по часам.
- Следующий, - сказала завотделением, устало поведя плечами и пропуская меня к суровым мужчинам.
Накаркал. Товарищу впрямь диагностировали гаймор и уже начали операцию, усадив того на стул. Товарищ косился на меня как инквизитор на чернокнижника и стало немного неуютно.
- Ну, что у вас? – поинтересовался суровый в бороде и блеснул специальным прибором в руке.
За пять минут выяснилось немало, хотя и не особо много. В ухе небольшая инфекция, не мочить, закладывать вот это, антибиотики… Ну, если только вдруг заболит, музыку слушать через большие наушники, а вот во втором перепонка повреждена и давно. Заросла, всё хорошо, но повреждена.
- А не помните – что было?
- Гранатомёт, - сказал я, - 73 мм, пять или семь выстрелов подряд.
- Без наушников? Кровь была?
- Без, вся шея справа.
- Ну, хорошо, что обошлось, контузия дело такое. Всего доброго.
Знаете, же это прекрасное чувство, когда выходишь от врача и всё хорошо? Да знаете, знаете.
В общем, вечер вдруг стал куда прекраснее. А в том самом КБ, где обнаружилась кассир, вдруг появилась мальвазия, и вечер стал ещё и немножко вкуснее.
И, да – к врачам всё же надо вовремя, так оно проще.
Всем добра со здоровьем.
Шоу продолжается...
- Э-о-п! – сказал Фредди Меркьюри. – Э-э-э-о-о-оп!
- Э-о-о-оп! – повторил огромный и дышащий музыкой стадион «Уэмбли».
- Фак ю! – крикнул Фредди, усато улыбнулся, и дальше началась магия рок-музыки.
Нет, меня там не случилось. Я смотрел концерт на Уэмбли в записи, как и концерт в Монреале. Видел клипы «Queen» в детстве, на VH-1, на нашем пиратском телевидении девяностых. И когда-то любил только «Show Must Go On».
Давним-давним утром случилось сразу две вещи, связанные с Фарухом Балсаром, Брайаном Мэем и остальными. Чистя зубы вдруг понял – в голове играет «Богемская», она же «Богемная рапсодия». А Реми Малек, как чуть позже сообщил Яндекс, взял «Оскар» за лучшую мужскую роль 2018-го года. За Фредди Меркьюри, сыгранного им просто блестяще.
Последние несколько месяцев их музыка просто взяла, и поселилась у нас. Играет постоянно и не надоедает. А нам, с Катей, вдруг стало ясно – чему мы завидуем у европейцев. Все просто.
Дмитрий Глуховский, автор «Метро 2033» и еще нескольких книг, упорно становящихся бестселлерами, как-то написал покаянное письмо европейцам, от лица всех русских заявив – мы вам завидуем, мы, недоделки, выживающие из себя остатки рабства СССР. Почитав заявленное стало грустно\смешно, причем, одновременно. Творческая интеллигенция России, крепко встав на ноги при Путине, неожиданно решила не просто плевать в колодец, откуда пьет, фига. Решимости хватило на срать там, где кормятся. И вопрос тут один: ну ты ж вот завидуешь, чего не согласен?! Да все просто.
Я завидую европейцам в немногом. В увиденных ими людях, добравшихся ко мне только через видеокассеты, спустя какое-то время после смерти. Завидую их возможности увидеть Курта Кобейна, пусть и был тогда совсем молод, даже не зная о нем. Завидую им, видевшим полный состав «Beatles», «Doors» и «SexPistols». Завидую видевшим вживую выступление Фредди, слышавших его на стадионах и в клубах. Вот этому можно позавидовать. А остальное?