Решать проблемы с теми, кто был его контрагентом, когда он сам был обычным менеджером по продажам в Питере.
Васе выпало работать с Ульяновском, а где тот, там и, скажем, Нурсултан. Известный на все Поволжье бизнесмен, меценат, селфмедмен и поклонник футбола. И, самую чуточку, сайентолог, ну, может и бывший сайентолог. Человек с хваткой, связями, умением работать так, что другие завидуют и всеми прочими качествами настоящего делового человека. Ну, разве что чуть порой избалованного. Но, как и в любом бизнесе, такие люди, нужные как Роскосмос заводу имени Кузнецова, такое себе вполне даже позволяют. Единственным плохим нюансом, даже в текущий на дворе жирный тринадцатый год, было нежелание организации грузить его в долг.
Когда что-то шло не по его сценарию, тот набирал Дартаньяна и они долго, божась, обещая и хваля друг друга, решали вопросы. Основным делом директора после этого было убрать в сторону ПДЗ. Ну, обычную просроченную дебиторскую задолженность, самое рядовое дело при работе в кредит.
И… И набрал как-то нашего коллегу-бывшего-хулигана человек Нурсултана, требуя, немедленно и сразу, отгрузить грузовик самых свежих и вкусных газовых колонок. А машина уже у нас во дворе, да-да. И колонок-то ему требовалось не каких там Васе нужно отгрузить, а исключительно подешевле и ходовых, что сами себя продают. Само собой, что в долг. Опять.
Василий, строго смотря в стену напротив, вздохнул и, прослушав весь нагловатый полубред, очень по-деловому и крайне вежливо, ответил:
- Уважаемый Александр, к сожалению, не имею таковой возможности без закрытия долга по пред-пред-предыдущей отгрузке.
Судя о высоким тонам и воплям, доносящимся из телефона, в бедные Васины уши швыряли с того конца просто исключительное говнище, мерзкое, липкое и редкостное по консистенции дерьмо. Но Василий не сдался, вновь поразив нас всех дипломатией с тактом, отклоняя поползновения жаждущего колонок сотрудника Нурсултана:
- Нет, Александр. Именно, Александр. Да, Александр, вы верно меня поняли. Да, пусть он сам набирает директора.
На дворе жарило солнце, кипело лето, наш руководитель, полностью понимая всю важность своего присутствия в организации в самый сезон, изволили находиться на лодочной, ковыряясь в лодке. Праильно, товарищ майор, надо же нервную систему расслабить. Именно так.
Не достучавшись до любителя рыбной ловли и катания с мотором, немного избалованный бизнесмен звякнул Василию.
Неизвестно, что точно было сказано с Ульяновска, хотя лицо нашего хулигана перестало быть каменным. Но точку в разговоре поставил именно он:
- Я работаю на организацию. Если мне скажут, отгружу. Так разговаривать со мной не нужно. Идите на хер и всего доброго.
И отключился. Кто-то аплодировал стоя, кто-то охреневал и предвкушал будущие кары, Трусов, как обычно, считал профит по сделкам, Аня восхищалась и желала курить. В коридоре нам встретился багрово-яростный директор, летящий к Васе. И мы даже немного перепугались.
Но все обошлось. На годок. Через год, когда директор вернулся к Питеру, жене, Мариинке и бивню мамонта в Кунсткамере, Вася уехал проверять склады Нурсултана на предмет хотя бы какого-то наличия нашей продукции в счет долга. А вернувшись, обнаружил штраф в размере зарплаты за его любимую организацию. Штраф выписал куратор с Питера и наш коллега, занявший самое важное офисное кресло в нашем филиале, ничего сделать не смог. И точно, не из своей же, стажерско-директорской зарплаты платить за косяки менеджера. Ясен пень, он же виноват.
Если честно, я до сих пор восхищаюсь твердостью характера Васи, так красиво
сказавшего в тот день:
- Идите на хер.
Гроздь шаров, офени и не мамонты
Офени с коробейниками шарахались по Руси-матушке даже в начале двадцатого века. В Гражданскую их тоже хватало, но тогда у нас появилась страшная ЧеКа, торгашей-перекати-поле определили в спекулянты, и знай себе расстреливали время от времени да гноили на Соловках.
Время всё расставляет на свои места, капитализм не терпит пустоты, мошенники были, есть и будут, а лох не мамонт, лох не вымрет, но и сам себя не разведёт, ясен пень. А тут ещё и сама жизнь подкинула товарищам поводов купить дешевле, продать дороже, ну, вы знаете – санкции, бла-бла-бла, недружественные страны и всё такое.
Обычно они просто выдумывают какие-там ликвидации оптовых складов, особенно любя Скандинавию и напирая на куртки, дублёнки и прочие унты, мол – кто-кто, а уж шведцы с финцами точняк шарят в тёплых вещах с обувкой. Ну, да, так оно и есть, собственно. Но…
Но, как водится, в самом товаре, что в лучшем случае делается в благословенном Бангладеше или не менее чудесном Пакистане, там-то хоть как-то стараются делать небольшой процент качества.