Пузыри срывались с пластикового колечка, не особо часто окунаемого в пузырёк с основной крохотной детской радости, срывались, поддаваясь ветру, игравшему с ними также довольно, как сама маленькая колдунья, колдующая добро посреди вечерне-усталого города.
Пузыри разлетались во все стороны, не поддаваясь желаниям девчонки, дующей и дующей в сторону трамвайных путей. По ним, грохоча замученно-старыми чешскими корпусами, катили не менее замордованных пассажиров красно-ебл… белые «Татры», поскрипывая и позванивая в такт скорости, катили и не замечали пузырей, разлетающихся в пыль.
Пузыри побольше поднимались вверх, к давным-давно высаженным и почти засохшим голубым елям, всё же сказочно красивым и даже кое-где ещё пушистыми. Золотисто-прозрачные переливающиеся бока поднимались к ним и там лопались, и даже жаль, что без крохотного фейерверка, явно бывшего тут к месту со временем.
Пузыри и их радующаяся хозяйка вдруг оказались вне времени часов, календарей, смены эпох и стабильности во власти.
Точно такие же пузыри, пусть и сделанные куда проще, без цветастого пузырька, пускал сам при Горбаче, сменившем Андропова под грохот рок-клубов и экватора Афганской войны.
Точно такие же пузыри, уже из тубы, пускала моя сестрёнка в новой России, с её миллионными зарплатами, решётками на окнах и картриджами к «Денди».
Точно такие же пузыри, через рамку пластикового меча из «Хемлис» в Центральном Детском Магазине на Лубянке, надувал наш сын, когда в Мск ещё бегали «рогатые», Крым не вернулся, а сами украинцы ржали над внедряемой мовой.
Точно такие же, через лазерный кальян и в компании сиреневых восьмиголовых осьмипупов с Сириуса, не снимая невесомой прозрачности шлема высокой защиты из комплекта колонизаторов терраформирования, станет выдувать космическим сквозняком человеческий детёныш где-то в Дельте Дракона системы Гадры, да-да.
В общем, пузыри, а ещё, наверное, прекрасно-разноцветные стеклянные узоры калейдоскопов и блестящая фольга вертушек, шелестящая ветром, это здорово, это мост в детство, это вечное и чудесное.
Бензак вместо крови
- Настоящий немец… - говорил Ильяс Хурматович, имея в виду не упыря из дивизии СС «Мёртвая голова», а пример пунктуальности с ответственностью. – Чёткий, как немец.
Интернет, телепередачи и пока еще живые печатные издания готовы пичкать нас всякой ерундой о «звездах». Этих у нас обожают жутко, втюхивая стране очередные сплетни со свежей порцией грязного белья. Бесталанные, безъязыкие, но сумевшие ввернуться на телевидение и присосаться, аки клещи, к кормушке. Бузова, Фадеев, Серябкина, Ивлеева, Эл Джей, Тимати, никак не угомонящаяся Лолита или Седокова, «желтизна» на любой вкус с цветом, прямо с утра и до поздней ночи. И почти ни слова о тех, кто заслуживает, разных профессий, возраста и всего остального.
Наше утро начинается не с кофе. Оно начинается с туалетной комнаты и рулона бумаги, чаще привезенного в чьей-то шаланде. Шаланда тут не рыбацкая посудина, полная кефали, а полуприцеп, цепляющийся к седельному тягачу. Понятное дело, все нужное мог привести и МАЗ-«Зубренок», это нормально.
Водители-дальнобойщики входят в жизнь всех сразу и совершенно не незаметно. Поди не угляди их на трассе или городских улицах, когда прямо перед вашей машиной или маршруткой раскорячилась бело-красная сцепка «Магнита», или проворачивает на гололеде черная длинная хрень «Деловых линий», не говоря о тысячах других, без опознавательных признаков.
Они всегда рядом, нужные и не особо любимые. Такие же, как сплетни о типа-звездах, разные, но, в отличие от них, на самом деле нужные.
Бело-грязный "фред", разбрызгивая свежую грязь, весело протрюхал поскрипывающей пустой шаландой. У него впереди погрузка, обед и много-много километров к Уралу, в бескрайнюю пустоту казахских степей, в уже холодные просторы Сибири или даже дальше, в тайгу и кедры.
Они настоящие хозяева дорог, их никто не любит, но без них никуда. Утро начинается не с кофе, вы же помните? Рулон "Зевы плюс" с ее магически растворяемой втулкой появился у вас, в магазине, на складах не сам по себе. Его кто-то привёз. Кто-то, остограммившийся в придорожном кафе, курящий одну за одной, слушающий шансон и "Голубых беретов", тискающий по кабинам "плечевых" на стоянках, сливающий дизель и любящий борщ с пельменями. Их впрямь мало кто любит, а они частенько не любят в ответ.
Но даже стоя на М-5 в очереди за перегруженным арбузами дагестанцем, на его усиленной камазовской сцепке, никогда не стоит ворчать и ругаться. Никогда. Сломаетесь, будете тоскливо стоять на пустой трассе между Нефтекамском и Азнакаево, именно такой остановится и спросит – чем помочь?