Миньками дети сетературы, давным-давно, лет пятнадцать назад, величали миниатюры, зарисовки, нужные для тренировок. Миньки любилось писать будучи начписом, начинающим писателем, миньки остались до сих пор и конца с краем им не видать.
Литпром отравил своим приставучим кураре уже давно. Если ты пишешь о музыке в наушниках и сарказме наблюдений за окружающим и окружающими – тут порылся Минаев. Не сказать, мол, Минаев пример для подражания или там нравственный ориентир, шиш. Минаев и автор-то весьма однотипный, хотя и талантливый.
Если бы… Если бы вместо него в мыслях крутился Буковски, старина Буковски, старина-алкоголев Буковски, то тут другое дело. Чарли всё вокруг превращал в дивную смесь отталкивающего и притягательного, красавиц и чудовищ, умудряясь делать это на зависть даже сейчас.
Ядовито-чёрное утро – самое время писать что-то вроде его же «Женщин», честное слово. И это правильно. Почему? Ну, это точно не теорема Ферма и нужно просто попробовать.
«Женщины» вместили в себя всю иронию Буковски по отношению к отношениям двух единственных настоящих полов – мужского и женского, а также настоящую любовь к прекрасной половине человечества.
Другое дело, что рассмотреть ее оказалось не так-то просто и еще при жизни автора его неоднократно объявляли сексистом, шовинистом и даже женоненавистником. Сам Буковски по этому поводу отнекивался, посмеивался и советовал прочесть книгу полностью и лишь потом выбирать взгляд как на нее, так и на ее автора. Да-да, и жаль, что в нулевые он не стал так популярен, как прочие товарищи.
Другое дело, что ЛитПром и минаевская бегбедерщина в нулевых весьма потоптались по мироощущению, превратив нонконформизм Паланика в так себе попсовые мотивы собственных минек.
Ядовито-чёрное настроение легко появится само по себе, особенно если жизнь выстроена вокруг вроде бы нелепых, но нужных повторяющихся ритуалов.
Ритуалы, так-то, есть у всех, хотя у некоторых они явственно отдают шизофренией с психопатией, хотя, скорее, всё же паранойей. Кто-то не может без кусочка пастилы поутру, даже если сразу после сдавать кровь на анализы, кто-то обязательно только во второй с головы вагон метро или день насмарку, кому-то обязательно надо обсудить всё о всех и желательно побольше, доктор, побольше да подробнее. В общем, ритуалы в целом необходимы для равновесия несправедливости жизни по отношению к себе любимым.
Мои обязательные утренние параноидальные наклонности включают сколько-то километров пешком, наушники с тяжёлой старенькой музычкой и глазеть по сторонам. Последнее чревато, последнее давным-давно сделало растяжения голеностопов родно-привычным. Но, всё же, движение равно жизни и потому подошвы снова и снова стираются об асфальт.
Ядовито-чёрное утро плохо многим для многих. Если бы слова имели силу, как в мистических триллерах, гореть мне на костре за гадости о незнакомых или пару раз виденных личностях.
Типа Аграфены.
Наверное, её звать совершенно не так. Даже более чем, кто называл девчонок Аграфенами лет тридцать… ну, пусть тридцать пять, назад? Да никто, на самом деле. Но её так и тянет назвать Грушенькой.
Груня высокая, плечистая и выпуклая в груди. Наверное, выпуклости набирается объёмом и материалом пушапа, а не оставшейся бодрой упругостью. Но её оно не мешает носить вырез пусть не до пупа, но глубокий. В вырезе плоско улеглись в стороны бывшие предметы девичьей гордости. Волосы собраны в пучок, ногти не особо новенькие, уже сползают вниз.
Грунечка вкалывает в кулинарии по дороге на работу.
Глупецки-глупо, но она так и видится сверху на каком-то слегка пивном жёсткошерстяном пузане, сверху в несколько маловатых стрингах, раскинувшая в стороны огромные свои богатства и очень, как ей само считается, эротично облизывая пухловатый пальчик. Весь такой в шоколадном ганаше, чьи липко-приторные дорожки темнеют на её же складках, начинающихся чуть ниже подмышек. Волосы также в пучке, на педикюр деньжат немножко не хватило и шерстяной даже переживает, мол, не уважает его бабенция, чо уж.
Такая вот Аграфенушка, порно-стар сетевой кулинарии, мастер-грудастер, шоколатье-аналитье, мать её. Персонаж-подарок из жизни, ровно когда надо, в мерзковатое ядовито-чёрное утро.
И, да, я вас предупреждал.
Мужской взгляд
Женщины часто думают, что знают мужчин. Более того, они даже уверены в этом. Где истина? Посередине, скорее всего.
Женщин нельзя обманывать.
Женщин нужно обманывать.
Как такое возможно? Все, как водится, просто.
Если ей хочется быть обманутой, а правда давно известна и даже не колет острой обидой, необходимо соврать. Иначе будет хуже. Либо, наоборот, надо набраться мужества\силы духа\воли в кулаке и четко, глядя в ее глаза, начинающие покрываться морозной сталью, брякнуть совершенно ненужное сейчас, но зато правдивое. Результата в любом случае будет всего два: