От шока мозг отказывался работать, рациональность помахала рукой и улетела в неведомые дали, оставляя Марсо наедине с полной растерянностью и дохлой одногруппницей, голова которой через две секунды вынырнула из стены, и выглядело это крайне жутко.
— Ой, а ты знал? Твой папа в кабинете смотрит «Крёстного отца». И сам выглядит как крестный отец. Жуть, как ты с ним живёшь?
— Хватит, вылезай оттуда!
Боннет лишь рассмеялась и целиком высунулась из стены, отряхивая себя от невидимой пыли и полностью игнорируя обескураженный взгляд Феликса.
— Никогда не привыкну к этому. Кажется, что бетон или тело человека проникает прямо в кровь. Тяжёлое ощущение… Не знаю, как это работает. То могу сидеть спокойно, то парю в воздухе. Быть мёртвой так отстойно…
— Я просто ничего не понимаю, — перебил её парень, обессиленно сел на кровать и схватился за голову. Смотреть на эту девчонку было выше всяких сил, и хотелось просто закрыть глаза, уверяя себя, что это лишь бредовый сон. Но она по-прежнему стоит, улыбается как дура и ждёт его слов. Каких именно — Феликс сам не знает и даже не представляет, что сказать. Он всегда был скептиком, и поверить в существование призраков или чего-то паранормального было выше его сил. Теперь половина всего того, чему его обучал отец с самого детства, а именно тому, что «вся мистическая дрянь придумана людьми и только», смылось глубоко в канализацию неправильности. К нему сейчас даже нельзя обратиться за советом, так как он, с присущим ему хладнокровием и отчуждением к собственному сыну, молча вызовет психиатров, и на этом «замечательная» жизнь Феликса Марсо оборвётся. Впрочем, откуда такие мысли? Он ведь никогда и не спрашивал отцовских советов.
Парень ещё раз посмотрел на Бриджит. Та стояла, опустив голову, и неловко смотрела в пол.
— Не прогонишь меня? — робко спросила она.
Он всё еще не отрывал растерянного взгляда. Несмотря на то, что ей тоже было не по себе, Боннет не выглядела расстроенной. Феликс смотрел на эту улыбчивую девушку и не понимал — просто какого чёрта ты такая радостная, в твоём-то положении! Хоть Марсо не переваривал её, но так просто выгнать не мог.
— Объясни мне теперь всё нормально. Как ты умерла? — спросил он и мгновенно почувствовал дурость заданного вопроса. Никто ещё в жизни не разговаривал с покойниками, смотря на них как на живых. Только больные, но себя к ним Феликс пока не хотел причислять, впрочем до этого оставалось совсем недолго.
— Это я запросто! — Бриджит подошла к нему чуть ближе и тут же сконфузилась, убрав руки за спину. — Могу я присесть возле тебя?
Парень лишь пожал плечами и чуть отодвинулся, давая ей как можно больше пространства. Девушка благодарно улыбнулась и села на его кровати в позе лотоса. Несмотря на то, что она была в ботинках, они не оставляли никакой грязи, да и кровать ни на миллиметр не прогнулась, что в очередной раз убедило Феликса в правдивости её слов.
— Боже-боже, неужели я на кровати моего любимого Феликса, мне такое только снилось! — Бриджит комично всплеснула руками.
— Прекращай уже! И давай рассказывай, я жду.
Боннет захихикала и открытым ясным взглядом посмотрела на парня.
— Я мало что помню, — девушка в задумчивости приложила сложенный палец к подбородку. — Не помню, где и что это за место, однако помню причину своей смерти. Я упала с какого-то здания… Сил не хватило удержаться за железку. Почему я висела на краю, тоже не помню. Помню только, как летела вниз и думала: «Ух ты, какой сегодня красивый осенний день!»
— Самая ненормальная мысль перед смертью, — честно сказал Феликс.
— Да ты бы видел то, что видела я! Тогда поднялся ветер, и перед моими глазами полетели стаи красных листьев. Аж дух захватило! В общем… После этого я упала. Но высота была не слишком большая, на самом-то деле. Не такая большая для взрослого человека. Меня же можно причислить ко взрослым, верно?
— Сомневаюсь, — буркнул в ответ Феликс, пытающийся всё это время сделать сосредоточенное лицо.
— Мне кажется, смерть не могла наступить из-за этого, ну в самом деле!
Она стала расстегивать своё пальто под подозрительным взглядом Феликса.
— Ты решила удивить меня ещё и своей наготой?
— Неа, не сегодня, — Бриджит хитро высунула кончик языка и рассмеялась над посуровевшим взглядом одногруппника. — Да шучу я! Я просто хочу, чтобы ты убедился.
Расстегнув последнюю пуговицу, девушка отодвинула края пальто, и Феликсу предстало яркое пятно крови на белой льняной рубашке.
— Это ты при падении получила?
— Да. Животом упала на штырь. Я ещё была в сознании минут пять или семь. А может час-два. Счёт времени, знаешь ли, теряется, когда ты при смерти.