— Упасть с небольшой высоты и умереть от неудачного приземления — очень похоже на тебя.
Хоть он это и сказал со злой усмешкой на лице, однако Марсо даже представлять не хотел, сколько мучений она пережила за эти часы. Впервые в жизни ему стало по-человечески жалко Бриджит. Настолько, что он захотел взять её за руку или даже обнять, мысленно давая понять, что по крайней мере она всё ещё здесь и никуда не делась. О злости на неё уже не шло речи. Какая злость, когда случилась такая беда, верно?
Однако, он одёргивает самого себя, прекрасно понимая, что его поддержка будет выглядеть как-то неправильно, и тут же сам вспоминает, что этого прикосновения девушка уж точно не почувствует. А ещё он вдруг обратил внимание на то, что она действительно девушка. Была и остаётся ею. И это пятно крови на белой рубашке как-то нелепо, будто так не должно быть. Боннет действительно была очень хрупкой.
— И ты умерла… — с какой-то неведомой прежде тоской заключил Феликс.
— Вчера вечером, да. Когда увидела своё тело со стороны, чуть не обделалась на месте. Просто жуть! А потом я сама не заметила, как очутилась в городе, но никто меня уже не видел. Бродила себе, кошек пугала. Вот они меня, кстати, охотно видели. Но договариваться с кошкой такая себе идея — вряд ли они бы поняли, что я от них хочу.
— А потом мы с тобой встретились, — Марсо пытался осознать только одну мысль: неужели её смерть произошла совсем недавно? Когда он только шёл с занятий, Бриджит ещё была живой? Он не хотел озвучивать этот вопрос, зная, что едва ли получит ответ. — Но почему только я тебя вижу?
— Не знаю, из-за этого или нет, но последним человеком, о котором я думала, был ты.
Девушка смущённо улыбнулась и отвела взгляд. Она сказала истинную правду и вовсе не ждала какого-то… одобрения что ли со стороны её любимого. Сам же Феликс кивнул, но отводить взгляд не стал, лишь ещё пристальнее стал вглядываться в её голубые глаза.
— И ты хочешь, чтобы мы нашли твоё тело?
— Да. Его обязательно нужно найти, — девушка посмотрела на свою рану и скривила губы. — Я чувствую, что это важно, но без твоей помощи мне не обойтись.
— А потом что? — спросил он. — Что будет потом, когда я его найду?
— А потом… Я хочу, чтобы меня сожгли в крематории. Я хочу, чтобы от тела не осталось и следа, будто меня и не было в этом мире. Для этого ты позвонишь куда нужно: сначала вызовешь врачей, потом морг — в общем, все эти безумно важные дела. И чтобы это было как можно скорее…
— Почему именно я?
— Просто… Ну, это понятно… Ты единственный, кого я могу попросить об этом.
Он не мог понять собственных эмоций. Внутри всё смешалось в вихре вопросов и внутренних противоречий, отчего голове становилось совсем дурно. Дико хотелось сказать «нет», послать Боннет со своими проблемами куда подальше и забыть всю эту историю, как бредовый сон. Но Феликс не был таким бессердечным и очень жалел об этом.
Феликс бы хотел верить в помутнение своего рассудка, ведь жизнь под одной крышей с таким отцом до добра не доведет, но что-то ему подсказывало, что никакой игры разума нет — всё это реально, и эту проблему стоит как-то решить, чтобы не сойти с ума уже взаправду.
«Кто она мне? Почему я обязан ей помогать? Будет ли правильным, если я откажу?»
Феликс поднял глаза к потолку, будто вопрошая, почему именно он был избран для этих страданий. Но решение парень уже давно принял, несмотря на внутреннюю борьбу его рационализма с верой в сумасшедший рассказ Бриджит и полную околесицу, что творилась в его душе.
— Помогу.
— Правда?! — Бриджит пододвинулась к нему ещё ближе и смотрела во все глаза. — Ты действительно согласен?
— А у меня есть выбор? Да и кто бы не согласился на моём месте? Только у меня одно условие.
— Что пожелаешь, мой любимый спаситель!
— Никаких глупых фразочек из твоих уст, вот как предыдущая. И если я скажу помолчать — ты быстро затыкаешь рот.
— А присутствовать рядом с тобой можно?
— Если принимаешь такие условия — можно.
Бриджит чуть двинула корпусом вперёд, наверное, как обычно, пытаясь в порыве своих безграничных эмоций обнять молодого человека и стиснуть ему рёбра. Однако тут же вернулась в обратное положение и немного с тоской посмотрела на него, но ничего не сказала. Феликс тактично не обратил на это никакого внимания.
Парень посмотрел на часы. 16:30. Сегодня их отпустили как обычно, на улице темнело поздно, по-осеннему, и время терять как-то не хотелось, причём сама девушка выглядела так, будто нормально сидеть на месте не в состоянии.