«Безумно… До безумия…»
-… хочу прикоснуться к тебе.
Феликс сразу понял, что сказал свои мысли вслух, но уже ничего не мог поделать. Однако, Бриджит этого попросту не услышала. Она вглядывалась в хмурое небо и была погружена в свои мысли. Столь далёкие и отстранённые от Феликса и всего этого мира, будто девушка находилась за сто миль отсюда.
— Я… Спасибо, — проговорил он тихо.
Марсо пытался унять дрожь, но у него не особенно получалось. После всего услышанного он был удивлён хрипотой своего голоса, вызванной возбуждением.
— И тебе спасибо. Ну, знаешь, что выслушал, — на миг Боннет резко замолчала и встала со скамейки, вглядываясь в даль и щуря при этом глаза. — Нам нужно идти дальше.
— Понял, — на ватных ногах парень поднялся со скамьи и подошёл к Бриджит, стараясь вновь взять её за руку, однако почувствовал лишь лёгкое дуновение ветра. От этого становилось тошно. — Как твои глаза?
— Всё так же.
— Ты ведь знаешь причину этого?
— Ну… Я, честно, не уверена. Да и стыдно мне такое произносить при тебе…
— Ты стесняешься меня? — парень озадаченно посмотрел на неё и не смог сдержать ласковой улыбки. — Не нужно этого. Ты ведь сама прекрасно понимаешь, что наши отношения изменились.
Эти слова заставили почувствовать смущение уже саму Бриджит. Она прекрасно чувствовала, как между ними исчезает стена. Разговор про родителей стал точкой невозврата и, в какой-то момент, они оба были рады, что раскрылись друг другу. Но девушка всё ещё боялась говорить что-то такое, от чего сам парень неприятно поморщится и отведёт брезгливый взгляд, повернётся к ней спиной. Однако в её ситуации это уже не имеет никакого значения.
— Перед тем, как я умерла, один из орлов подлетел ко мне. Я старалась разглядеть его. Знаешь, Феликс, он был действительно красивым. Если бы у меня с собой были фотографии, ты бы действительно поразился. Я была поражена, потому и боль в животе притупилась немного. Возможно, тогда у меня появилась маленькая надежда на то, что я выживу: использую остатки сил, поднимусь на ноги и найду помощь. Однако у орла были на меня свои планы… — Бриджит остановилась, невзначай взглянув на Марсо. Он внимательно слушал с дрожью в руках и невероятной заботой в глазах. Это было так заметно, что девушка вновь покраснела и отвернулась. — Я чувствовала, как он подлетел к моему лицу и стал расклёвывать мои глаза. Было невероятно больно, но я даже шелохнуться не могла, чтобы согнать его с себя. А потом, когда я стала чувствовать болезненный холод в глазницах, то поняла, что в моих судорожных попытках уже нет никакого смысла.
Между ними повисла тишина, от которой становилось неловко. Боннет с замиранием сердца ждала реакции своего любимого и даже боялась представить, какие мысли царили у него в голове в этот момент. Она не смела поднять на него взгляд — слишком больно было об этом вспоминать. Дрожащим, преувеличенно бодрым голосом она смогла произнести:
— Жуть, конечно, ещё та! Но ничего не поделаешь…
— И ты до самой смерти терпела это? — парень вновь не верил своим ушам, уже который раз за сегодня. Он посмотрел на неё, будто бы видел рядом кого-то другого. Бриджит приподняла бровь в немом вопросе, совершенно не ожидая такой реакции. Она просто пожала плечами.
— Да, выбора-то не было. Тебе… не мерзко?
— Да при чем тут мерзко или нет?! — он неожиданно повысил голос, отчего Бриджит испуганно дёрнулась. — Как меня может волновать это? И как ты могла только об этом подумать? У меня не укладывается в голове лишь одно — как ты могла после всего этого прийти ко мне с широкой улыбкой, будто совсем недавно тебе не было мучительно больно?
— Почему не укладывается? — удивлённо спросила она, призадумавшись. Но в голову, как всегда, ничего не лезло. Лишь навязчивая мысль о том, что Феликс выглядит донельзя мило и похож на того, кто отчитывает свою девушку за глупость. От последней мысли Бриджит просто не могла не улыбнуться.
— Нет, она ещё и улыбается! Вот, что я смешного сказал?
— Ничего, просто, — она прижала ладони к своим щекам. — Ты впервые заботишься обо мне.
«Я уже не могу по-другому».
— Иначе я уже не смогу, — он вплотную подошёл к ней, и невыносимое, душераздирающее желание требовало схватить её за руку, обнять и не выпускать уже никогда. Странные мурашки вновь вернулись, и парню казалось, что, если он сейчас заговорит, его голос будет очень хриплым.