У Боннет получалось вытащить его, её ноги уже не касались бетона, она висела на ржавых перилах, качаясь, как торговые весы, но она всё так же продолжала подталкивать мальчонку, хватаясь руками сперва за штанины, а затем подставив ладони под его ноги, чтобы он смог опереться. Ей приходилось больше и больше переваливаться вниз, чтобы он смог подтянуться и встать на козырёк. В какой-то момент она подумала, что можно ещё надеяться на спасение. И где-то в глубине эта мысль зародилась в ней небольшим огоньком, отчего страх окончательно отступил.
И вот, ей удалось, и ноги мальчика встали на маленькую перегородку. Сама Бриджит окончательно перевалилась через перила, и вдруг ржавый метал прогнулся, хрустнул, как сухая ветка, и девушка устремилась вниз. За долю секунды она успела выпрямиться, боясь приземлиться головой, и её взору предстали красные листья, которые с ветром уносились куда-то ввысь.
— Ух ты, какой сегодня осенний день! — пораженно произнесла она и почувствовала неимоверную боль в области живота. Скривившись, девушка поняла, что лежит на земле, а её тело пронзает железный штырь, коричневый от ржавчины. Она ощутила, как к горлу подступает металлический привкус — кровь. Не было сил сдерживать подступающие слёзы. Это были слёзы боли, несправедливости и облегчения. Всё же мальчик был там, на крыше. Он взирал на неё с ужасом, но живой и невредимый. Это вселяло радость в умирающую Бриджит: её боль не напрасна, она оказалась полезной этому миру, она кого-то спасла, пусть даже ценой собственной жизни.
— Иди домой… — прошептала она, но осталась никем не услышанной.
Вдруг к ней подлетел орёл, будто пытаясь хоть чем-то помочь. Так ей сначала показалось, однако он заинтересованно повертел головой, наклонился и стал клювом царапать её лицо. Девушка старалась прогнать его, но птица не обращала никакого внимания на это, больно царапнув когтями её руку. Со щёк орёл перешёл на глаза и со всей силы вонзился своим клювом в её глазницы. Он всего-то был испуганной птицей, которая пыталась сохранить жизнь своим птенцам, уничтожив неприятеля, покусившегося на его гнездо и птенцов.
Из глаз девушки пропала ясность, вместо неё кроваво-красные пятна вперемешку со слезами. Бриджит не сдерживала крики, она кричала во весь голос, хватала орла за его перья, но он не отодвигался ни на миллиметр. В нос ударил запах собственной плоти, и кровь сочилась уже не только из раны, изо рта, но и из глаз, окропив всё лицо Бриджит.
По взмахам крыльев стало понятно, что орёл устремился вверх, отобрав у Боннет то, что хотел. Захлёбываясь собственной кровью, она умирала на сырой земле. Подул сильный ветер, и чёлка скрыла пустые глазницы, а рот оставался приоткрытым. Из него исходили хриплые вздохи. В голове проскакивали образы родителей, её друзей и образ Феликса. Он был самым размытым, но не менее родным.
***
Это последнее воспоминание будто ударило в голову, заставляя Бриджит нервно дёрнуться и остановиться на дороге. Она хотела отдышаться и старалась не показывать своего состояния Марсо. Некогда голубоглазая, Боннет теперь прекрасно всё помнила — от начала до конца. Теперь она хотя бы понимала, с какой целью явилась вчера днём на крышу, и не смогла сдержать смешка.
«Боже, как глупо… Из-за какого-то проекта, который, будем честными, не смог бы возвысить меня в глазах Феликса. Однако этот мальчик мог бы быть вместо меня и не он один… Так что я даже рада, что всё сложилось именно так».
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил парень, видя, как Бриджит немного отстала. Уже с раннего утра они продолжили поиски, следуя точно по карте, и еще не успели где-нибудь остановиться. — Тебе нужно передохнуть? Если да, то я не тороплю тебя.
— Нет-нет, всё хорошо, — замахала руками девушка и улыбнулась в качестве извинения. — Просто ненужные воспоминания накатили, вот и всё.
Бриджит догнала парня, и они продолжили свой путь.
— Не поделишься? — спросил он.
— Это не стоит внимания.
«Всё, что с тобой происходит, стоит моего внимания, и даже больше», — хотел было возразить Феликс, но недовольно прикусил язык, укоряя себя за трусость. Всё, что остаётся ему сейчас, — идти с таким же спокойствием, будто они на обычной прогулке. Но ведь это не так… Они идут искать её мёртвое тело.