Она крестилась как-то по-особенному. Так молодые девушки не крестятся. Отринув гордыню, устремив самое «я» туда, к Богу. Перекрестившись, низко поклонилась и вошла.
Некоторое время она осматривалась, чему-то хмурясь, а потом подошла к служительнице и на сносном немецком поинтересовалась, где можно купить свечи. Пожилая чешка развела руками, то ли не поняв вопроса, то ли сообщая, что свечи они не продают.
Мишка же отметил, что кандило в соборе отсутствуют, а значит, и продавать свечи совершенно бессмысленно. Хотел было уже подойти к ней и объяснить, но девушка, видимо, догадалась сама, потому что поблагодарила служительницу и прошла чуть дальше.
А Мишке внезапно захотелось узнать – сколько бы свечей она приобрела, если бы была возможность? Большая ли у нее семья? Есть ли любимый человек, муж, упаси боже?
Совершенно нелогично и с несвойственным ему эгоизмом захотелось входить в число ее самых близких. Чтобы ставила за него свечи и упоминала его имя в своих молитвах. «Я есть!» - подойти и закричать. «Я теперь для тебя есть!»
Девушка провела в соборе около получаса, а затем направилась в сторону Влтавы – главной водной артерии Праги. По дороге остановилась, чтобы купить кофе. Большой бумажный стаканчик с ярким принтом совершенно не вписывался в ее нежно-воздушный образ. Кто только придумал им этот ужасный кричащий логотип? Возникло желание подойти и отобрать подобную мерзость из ее изящных рук. У нее были узкие кисти с длинными музыкальными пальцами. Колец он не заметил, но это еще ни о чем не говорило.
Молоденькая девушка-продавец указала ей рукой в направлении автомата с сиропами. Она колебалась, но всё же подошла. Открыла краник.
Мишка прочел по губам: раз, два, три, четыре, пять. Закрыла кран и застыла, будто споря сама с собой, отчего на тонкой коже на лбу появились морщинки. Похоже, она была чуть старше, чем показалась ему вначале. Точно уже не студентка. Интересно, чем она занимается по жизни?
Наконец, придя к внутреннему согласию, его избранница открыла кран снова. Налила на три секунды к уже имеющимся пяти. Затем вышла на воздух и внезапно остановилась, прикоснувшись рукой к виску, отчего шедший за ней Михаил едва не впечатался ей в спину. Она сцепила руки в кулаки, подняла голову к небу и улыбнулась снова низко висящим предгрозовым облаками.
Мишку затрясло. Выглядело это так, словно она отвоевала у небес эту секунду жизни и теперь радуется, что счет пока идет в ее пользу. Он помотал головой, отгоняя тревожные мысли – глупости какие.
Девушка пошла дальше, выходя к берегу Влтавы. Спустилась к небольшой пристани, возле которой пришвартовался бело-синий речной трамвайчик. Михаил следом за ней также оплатил билетеру запрошенные двести пятьдесят крон, выбрав часовую прогулку с аудиогидом и сел рядом на двухместное ледяное сиденье.
Наушники, из которых доносился спокойный английский баритон экскурсовода, девушка не надевала, вместо этого она облокотилась локтями на железные поручни и вглядывалась в темные воды полноводной ввиду обильных осенних дождей реки.
За всё время мини-путешествия они не обменялись ни словом. В этом не было необходимости.
Ему хотелось, чтобы речной трамвайчик не останавливался никогда, сердце рьяно требовало побыть с ней как можно дольше. Она, к сожалению, его желаний не разделяла, так как порывисто встала, едва только судно причалило к берегу.
Мишка было дернулся, двинулся за ней, как за путеводной звездой, но девушка посмотрела на него - горько и обреченно - и легонько покачала головой. Он не знал, что в точности его остановило - то ли глаза, горевшие неожиданно строгим предупреждением, то ли понимание, что она и так была в его жизни гораздо больше положенного срока.
Провожая ее, Мишкины глаза влажно блестели. Ветер.
Он приходил на главную городскую площадь каждый день всю следующую неделю, не догадываясь, что тогда, в покачивающемся на воде трамвае, подарил ей надежду. Надежду на то, что однажды они обязательно встретятся вновь. Не сейчас. Там. В следующей счастливой жизни.
***
-Папа! Папа приехал! – Мишка едва успел отряхнуться от снега, как к нему на руки запрыгнул сын. Потерся щекой о холодную куртку, заставляя сердце отца сжиматься от нежности. –Ты купил? – Тихонько спросил ребенок на ушко.
-Купил. – Мишка серьезно кивнул и достал из пакета упаковку чипсов и запотевшую банку кока-колы. – Как только съешь, почисти зубы, чтобы мама не догадалась. А то нам обоим несдобровать. – Подмигнул счастливому сыну, потрепав того по шоколадной макушке.