Сквозь пелену на глазах пыталась различить Марата и Тимофей, а когда мне это не удалось, повернула голову к тому, что приковало внимание всех. И сдавленно охнула.
Это были они. Константин, Лилим и Эирон. Младшие в истинной форме, Кот в человеческой. Но в руке у него был длинный, сверкающий на солнце меч. Лилим держала небольшой арбалет, а вокруг Эирона клубился ветер.
Что они здесь делают?
— Что вам надо? — спросил какой-то демон.
— Отдайте девушку.
От звука его голоса я вздрогнула и опустила голову к коленям. Холод прошел по коже и ушел дальше, но, судя по лицам других, для них это даром не прошло. Кот использовал голос для убедительности, и у него это неплохо получалось.
Я бы с удовольствием отдала себя ему, лишь бы больше не слышать его и не видеть это холодное неподвижное лицо, если бы это было возможно.
— А не то что? — нагло поинтересовался кто-то.
— Отдайте девушку, — повторил Константин. — И мы вас не тронем.
Демоны неуверенно засмеялись. Они бы и рады были не бояться, но боялись. Даже мне было страшно, хотя теоретически он пришел спасать меня.
Зачем?
— Мы не отдадим ее вам! — крикнули среди демонов.
— Ваш выбор, — качнул головой Константин и, повернувшись, посмотрел прямо в мои глаза.
— Не нужно тебе это видеть, — ласково шепнул он, но я услышала это так, будто бы он совсем рядом.
И закрыла глаза.
Но не заткнула уши. Стони, крики, свист ветра и отрывочные приказы Кота наполнили голову страшными картинами. Зажмурилась сильнее и сжала коленями голову, надеясь заглушить звук.
Эти мгновения показались мне вечностью, хотя на самом деле вряд ли прошло больше пары минут. По неповторимому аромату я поняла, что ко мне подошел Кот. Он склонился, аккуратно развязал мои руки и прижал к себе.
Открыв глаза, я увидела бардовую комнату с кожаной мебелью.
И плечо Константина.
— Спасибо, — сказала я немного дрожащим голосом, отступая от него. Безумное чувство безопасности, покоя и тепла сменилось холодом и одиночеством. Но ненадолго. Он протянул руку, схватил меня за свитер и швырнул на кровать.
Я упала и замерла, слишком ошеломленная и растерянная, чтобы действовать.
— Ты понимаешь, что чудом осталась жива?! — прорычал Константин, угрожающе нависая надо мной. — Понимаешь, что могла умереть?!
О, я понимала. И не только это.
Я притянула его к себе, заставляя упасть рядом и, прижавшись всем телом, обняла крепко и положила голову на его грудь. То самое неповторимое чувство единения и завершенности тотчас же вернулось.
— Не уходи, — прошептала я, не сознавая, насколько жалобно звучит мой голос.
Он вздохнул и властно обхватил меня за талию.
Я закрыла глаза и заснула.
Он со странным чувством, имя которому отказывался дать, наблюдал за спящей человеческой девушкой. На бледном лице выделялись больше глаза с ресницами, бросающими тень на щеки, и от этого синяки под глазами проступили еще явнее. Он непроизвольно сжал руку в кулак, когда заметил свежий длинный порез на щеке.
Они дорого заплатили за это!
Ни один демон не смеет касаться ее. Он не мог описать чувства, возникшие в тот момент, когда он понял, какой опасности она подвергалась. Знал только, что готов был растерзать всех и каждого собственными руками.
Они испугали ее!
Никто и никогда больше не причинит ей боль. Плевать, что она человек. Плевать, что хищница. Она принадлежит ему, а свое он всегда защищал.
И будет защищать.
Катерина проснулась на удивление отдохнувшей. Расслабившись, она грелась на солнышке в твердых и надежных объятиях.
Постойте. Какие объятия?!
Рина открыла глаза. Покосилась на загорелую руку на свое талии и принялась лихорадочно вспоминать, как такое может быть. Последнее, что она помнила, быстро приближающийся пол и тошнотворный запах плесени. Потом — пустота.
Теперь же она лежала на мягкой кровати рядом с теплым и определенно живым, судя по дыханию, представителем мужского пола в большой незнакомой комнате, по-мужски оформленной в коричневых тонах. Катерина мягко скинула руку незнакомца с талии, запрещая себе паниковать, и повернулась лицом к мужчине.
И очень выразительно выругалась. Мысленно.
Она узнала его. Это тот самый оборотень-недомерок, который похитил ее. Но, что гораздо хуже, он ее ударил.
Катерина дотронулась до подбородка и поморщилась от легкой боли — и это было вдвойне удивительнее оттого, что регенерация хищниц возрастает во время сна, а сейчас не сработала. Она хорошо помнила боль как от удара, так и от крепкой хватки за волосы.