— Да, — подтвердила я.
— И что же?
— У меня выбора не было, — нагло заявила, скрещивая руки на груди. Ника усмехнулась краешком губ.
— То есть? — нахмурилась богиня.
— Все очень просто, — пояснила снисходительно. — Если бы я не вмешалась, у моего демона были бы проблемы. Я не могла этого допустить.
Кореатида захлопала ресницами. Раз, другой. Все молчали.
Я начала злиться. И это суд богов? Больше похоже на дешевый спектакль.
"Они молодые боги, — сказала Ника в моей голове. — Тебе стоит радоваться, что все так. При прежних богах наказание было одно — мучительная смерть. Неважно, за какой проступок"
"Ну нельзя же богам быть такими", — я особенно нажала на последнее слово и послала Нике эту мысль.
"Они еще научатся, — почти с грустью сказала она и пояснила: — Станут такими же жестокими и беспощадными. Все они взрослеют"
"Ты так говоришь, — осторожно начала я, — будто уже видела нечто подобное"
Ника наградила меня внимательным взглядом.
"Я читала летописи", — коротко сказала она и отвернулась, заканчивая разговор.
Что-то сомнительно мне ее последнее утверждение. Хотя, кто знает? В любом случае это не мое дело.
— То есть ты хочешь сказать, — Кореатида пришла в себя, — что вступилась за врага, потому что…ему угрожала опасность?!
Ну зачем же так визжать, дамочка? Я поморщилась.
— Именно так. Только он не мой враг. Я…
"Нет, — зашипела Ника. — Не говори!"
— Ты… — богиня впилась в меня глазами. Но, пусть в душе я и недоумевала, почему нельзя сказать, что люблю Кота, Нику я послушалась и продолжила не так, как собиралась.
— …так и сказала, — закончила невинно.
Богиня слева, которая раньше спала, резко подняла голову. Через мгновение она и вовсе встала.
— Мне пора, — бесцветным голосом уведомила она.
— Постой, Аида, — отчаянно позвала Кореатида. — Решение о наказании нужно выносить общим голосованием.
— А в чем проблема? — спросила богиня, остановившись.
Я подавила смех.
— Ночная хищница защитила демона, — пояснила Тида.
Вы не против, если я так ее сокращу? Сильно уж имя длинное.
— И что? — не поняла Аида.
Я уловила ментальный смешок от Ники.
— И это нарушение Договора, — отчаянно втолковывала Тида.
— Отпустите ее с миром, — махнула рукой Ада.
Мне определенно нравится эта девчонка.
— Нельзя! — запротестовала богиня, обводя глазами других богов. Они на нее не смотрели.
"Кореатида пытается придерживаться старых традиций. Мать привила ей стремление к порядку и равновесию"
"Но ведь Виолетта ее сестра? Почему тогда она не настаивает на старых порядках?"
"Вио во всем поддерживает сестру. Она — единственная, кто ей дорог. Но воспитание они получили разное. Кореатиду воспитывала мать, Сомнение, а Вио — отец, Война. Сама понимаешь, последний не мог привить дочери любовь к порядку"
"Ясно"
"Скоро и Тида поймет, что нужно жить по-новому. Немного осталось, она же видит, как разваливается привычный образ жизни"
"Понятно"
А что я могла сказать? Меня вряд ли затронут изменения среди богов.
— Тогда переведите ее к другим хищницам, — отрезала Аида, спеша куда-то и раздражаясь. — Пусть поработает на них.
— Поддерживаю, — сказал мрачный брюнет.
— Я тоже, — отозвалась Виолетта.
— Согласна, — кивнула Станислава.
Аполлон, прежде чем высказаться, подарил мне странный взгляд, чьего смысла я не поняла.
— Пусть, — молвил он.
— Мы согласны, — высказался сразу за двоих тот мужчина, у которого черты лица жестче.
"Макс, — назвала его Ника. В ее голосе мне послышалась откровенная неприязнь, если не ненависть. — Его лицо соответствует сущности"
"Он красив", — заметила я, справедливости ради.
"Я говорю о жестокости", — зарычала вдруг Ника.
Меня бросила в дрожь от этого звука. С трудом подавив ее, я неосознанно сказала вслух:
— Ты чего?
Кореатида немедленно подозрительно уставилась на нас. Но Вероника, не обращая на нее внимания, отчеканила:
— Никогда не смей даже думать о нем. Еще раз услышу — убью.
Я постаралась справиться с изумлением, смешанным со страхом. Видать, сильно ей насолил этот Макс.
Ника снова зарычала.
— Посредница! — одернула ее Кореатида. Ника же окинула ее таким взглядом, что я на мгновение подумала — богине конец, но Вероника сейчас же натянула беспристрастную маску.
— Простите, я погорячилась, — без проблеска эмоций ответила она.
— Решение принято, — медленно выговорила Тида. — Хищница Елена будет направлена к полночным для работы со звероподобными.