— Некоторые люди на Западе считают, что самураи — это японское рыцарство, — сказал Смит. — Если это и вправду так, то ваш кодекс чести не таков, каким ему следовало бы быть.
Гэндзи поклонился.
— С вашим утверждением трудно не согласиться.
Женщины, помогавшие Эмилии, вышли из комнаты. Они поклонились Гэндзи и ушли, унося окровавленную одежду.
— Джентльмены, могу ли я попросить вас задержаться здесь и подождать Эмилию? Мне кажется, когда она достаточно оправится от потрясения, чтобы принять чье-то общество, ей будет приятно увидеть рядом своих соотечественников.
— Конечно, сэр, — отозвался Смит.
Фаррингтон лишь молча поклонился. Он пытался понять: зачем Гэндзи потребовалось брать с собой его со Смитом? Он хотел, чтобы они оказались свидетелями? Если да, то с какой целью? Чтобы они могли впоследствии засвидетельствовать, что Гэндзи сделал все, что было в его силах, чтобы спасти Эмилию, но, к несчастью, потерпел неудачу? Храбрость Ханако, принявшейся защищать подругу, сорвала этот замысел. Значит ли это, что теперь им троим — Эмилии, Смиту и ему самому — угрожает опасность?
— Может, заключим временное перемирие? — предложил Смит.
— Давайте. — Фаррингтон протянул руку, и Смит ее пожал. — Давайте приложим все силы к тому, чтобы облегчить страдания Эмилии.
Он задумался — не поделиться ли со Смитом своими опасениями насчет возможной опасности? — но потом решил этого не делать. Слишком уж много объяснений потребуется, а объяснения могут быстро навести на очень неуютные размышления.
Гэндзи отправился искать Кими. Он обнаружил ее в огороде. Они вместе с Горо рыхлили землю под сев. Работая, они не то чтобы разговаривали в обычном смысле этого слова, — они обменивались словами, которые, похоже, позволяли им общаться между собой, точно так же, как обычным людям позволяет общаться беседа или совместное пение во время празднества.
— Кими.
— Горо.
— Кими.
— Горо.
Они были настолько поглощены работой, что не заметили его появления.
— Кими.
— Горо.
— Кими, — позвал Гэндзи.
— Господин Гэндзи! — воскликнула Кими.
Она рухнула на колени и уткнулась лицом в грязь. Горо последовал ее примеру, в точности повторив движения Кими, только вместо имени князя произнес ее имя.
— Кими.
— Тс-с-с!
Поразительная все-таки страна Япония. Даже идиот, и тот старается вести себя как можно лучше при встрече с князем. Гэндзи не знал, плакать ему или смеяться.
— Вы с Горо оказали мне большую услугу. Я благодарен вам за это.
Заслышав свое имя, Горо приподнял голову ровно настолько, чтобы взглянуть на Гэндзи.
— Кими, — сказал он.
Кими быстренько схватила Горо за руки и приложила его ладони к его же рту.
— Вот так их и держи, и помалкивай, — велела она. Затем она снова поклонилась Гэндзи и сказала: — Простите, господин князь. Он старается, но ему это трудно.
— Не так уж сложно закрыть глаза на незначительные нарушения приличий со стороны того, кто помог спасти жизнь твоему другу.
— Спасибо, господин князь.
— Я знаю, почему он это сделал. Потому, что ты ему сказала так сделать. Но почему ты решилась рискнуть жизнью?
Кими подняла голову, но ничего не сказала.
— Пожалуйста, объясни. Я не стану сердиться, какова бы ни была причина.
— Люди говорят, будто вы умеете видеть будущее, — неохотно произнесла Кими.
— И ты в это веришь?
— А это дозволено? — еле слышно поинтересовалась Кими.
Япония — страна, в которой существует множество уровней для всего, даже для верований. Точно так же, как крестьяне даже и не мечтают о том, чтобы оказаться рядом с сёгуном или императором, так же они даже и не думают о некоторых верованиях. Многие из них, и в том числе жители деревни Яманака, были последователями Хонена и Синрана, объяснявших на простом и понятном языке про путь Будды Амида и тропу, ведущую в Сухавати, Чистую землю. Господа наподобие Гэндзи были последователями дзенских патриархов, без слов указывающих путь, что ведет дальше будд, путь, непостижимый для простых крестьян и рядовых горожан. Кто его знает — а вдруг верить в провидческие способности князя Гэндзи дозволяется только самураям и знатным господам? Кими попыталась унять дрожь, но не преуспела.