I
Карта
Пролог
Мокрая, ветреная ночь сменила долгий серый день. Тучи сгущались над маленькой деревенькой, словно предчувствуя беду, горестно покачивались далёкие макушки деревьев. Порывы промозглого ветра, такие непривычные в травень-месяц, заставили Ольгерда поглубже закутаться в тёмно-зелёный плащ, подбитый мехом, и поднять воротник.
– Ну и погодка, мать его...
Из густой берёзовой рощицы доносилось хриплое, сердитое карканье промокшего ворона. Ольгерд поморщился и ускорил шаг.
И надо было именно в такой день о встрече уговариваться...
Он продрался сквозь колючую стену высоких зарослей. Ветка шиповника слегка оцарапала щёку, капли дождя, с шелестом слетев с холодных ветвей, пролились за шиворот. Ольгерд уже трижды проклял тот вечер, когда согласился на то, чтобы прийти на условленное место к ведунье. Вернее всего, она его просто зачаровала своим глубоким взором ярких глаз. А глаза у неё большие, зелёные, опасные глазищи, как омуты...
Она стояла посреди поляны, залитой темнотой. Дождь шуршал по складкам её длинного тёмного плаща. Едва заслышав шорох травы под ногами Ольгерда, она сбросила капюшон. Густая копна неистово рыжих кудрей рассыпалась и волной окутала её плечи. Ольгерд даже слегка прищурился от такого обилия красок: рыжая на тёмно-зелёном, глядеть больно.
– Не испугался, значит, – довольно заметила Астра, и холодная улыбка тронула её тонкие бледные губы, слегка обветренные. – Пришёл-таки.
– Что мне ещё оставалось делать, – сердито буркнул Ольгерд, поёжившись. Неуютно было одному посреди мокрого, неприветливого леса с Астрой. Не было тепла возле молодой рыжей ведуньи, костёр её волос не согревал. – Если только к тебе одной и можно обратиться.
Астра усмехнулась. Губы её исказились в полуулыбке. Худая рука появилась из-под складок чёрного плаща. Сквозь длинные тонкие пальцы, унизанные чёрными перстнями, едва уловимо пробивался слабый золотистый свет. Ольгерд нетерпеливо переступил с ноги на ногу и протянул руку. Астра только крепче сжала кулак.
– А как же клятва? – из-под длинной волны чёлки опасно сверкнули её глаза. – Ты готов?
Ради руны. Готов.
Ольгерд закатал рукав рубахи и разжал ладонь. Вены на запястье взбухли и потемнели от напряжения. Астра задумчиво оглядела его протянутую руку.
– Глупый, – прошептала она, подойдя чуть ближе и коснувшись свободной рукой подбородка Ольгерда, заросшего светлой щетиной. Её взор вдруг обжёг, глаза оказались совсем-совсем близко. Повеяло травяным настоем и мокрой пылью. – Ты обречёшь себя на одиночество. На вечные страдания. Подумай. Подумай хорошенько.
– В Ночь Серебра исполнится всё, – отозвался Ольгерд отчего-то так же тихо. – Страдания кончатся. Ты пугаешь меня.
– Я говорю правду, – прошелестел ветром голос Астры. Ольгерд поднял взгляд и случайно встретился с её глазами, почувствовал, что тонет в тёмно-зелёном омуте, моргнул, прогоняя наваждение.
– Давай!
Ведунья снова усмехнулась, но горькой была её усмешка. Ещё раз взглянув на раскрытую ладонь Ольгерда, она сорвала с пояса стальной клинок и одним быстрым движением полоснула по внутренней стороне руки воина. Кровь брызнула из-под остро отточенного лезвия, рука Ольгерда дрогнула, но Астра перехватила его запястье и соединила его руку со своей. Первые несколько мгновений ничего не происходило, а потом вдруг нестерпимо яркое золотисто-чёрное свечение охватило их соединённые ладони, вспыхнуло золотым кольцом вокруг них, обожгло обнажённую кожу. Ольгерд, не в силах более терпеть жгучую пронизывающую боль, закричал. Болью пронзило всё тело, от кончиков пальцев и до самых коленей, неожиданно дрогнувших, будто сотни невидимых игл вонзились в живую плоть. У Ольгерда потемнело в глазах, он пошатнулся, но сумел устоять на ногах. Где-то вдалеке было слышно, как ворчит и перекатывается гром, готовый вот-вот разразиться. Астра наконец убрала ладонь и протянула Ольгерду руну. Золотистый свет успокоился, стал тихим, едва различимым. Маленькая руна, размером всего в пол-ладони, начала затягивать порез на руке, едва коснувшись его. Ольгерд с изумлением взирал на неё: ничего необыкновенного. Чистый кусочек дерева, гладко обструганный, с несколькими выжженными лучами, выходящими из одной точки. Знак Стрибога. Всего лишь одна...