– Смотри-ка!
Она смахнула непрошеные слёзы, взглянула в ту сторону, куда он указывал, и тихонько ахнула: среди поселян мелькнули знакомые лица. Девушке очень хотелось подбежать и поздороваться, но она понимала, что и Ярико, и Славка пришли в деревеньку тайно, и её радость только выдаст их. Едва улыбнувшись брату и подруге, Велена отвела взгляд, чтобы не вызывать подозрений. Над головою зашуршали берёзовые листочки. Крепкие, сильные ладони Всемира коснулись плеч. Велена прикрыла глаза, поднялась на носочки, Всемир наклонился к ней. Казалось, всё вокруг замерло, и вдруг в этой хрупкой тишине раздался чей-то крик:
– Это они! Держите!
Всемир и Велена одновременно обернулись к доселе молчавшей толпе. Девушка увидела, как ряды разбились, где-то сзади завязалось что-то вроде драки, а потом высокая фигура в тёмном плаще рухнула на землю, и тут же на неё навалились трое княжьих ратников. В свалке никто не заметил, как маленькая девчонка в алом сарафанчике ловко выскользнула из толпы, юркнула в сторону леса и исчезла среди густой зелени. У Велены навернулись слёзы, на щеках сверкнули мокрые дорожки. Она рванулась было к брату, но Всемир удержал её, притянул к себе.
– Стой, – послышался его встревоженный шёпот где-то совсем близко. – Не то и тебя схватят, не поглядят, что невеста. Придумаем что-нибудь, обещаю.
Ярико был безоружен и долго сопротивляться не мог. Двое дюжих воинов быстро скрутили руки за спиной, рывком подняли на ноги. Он закашлялся, сплюнул – в рот набились пыль и земля. Мысль о том, что пришли и только зря подставились, ему даже не пришла: он просто не мог не прийти, да и Славка тоже... Поселяне угрюмо молчали, старались в его сторону не глядеть. Кто бы знал, что князь никаких празднеств без своих ратников не допустит, непременно хоть небольшой отряд, да пошлёт за порядком следить...
– К князю его!
– Девчонка где?
– Да ищи теперь ветра в поле! Сбежала, поди!
Юноша облегчённо выдохнул про себя: Славки с ним не было, значит, успела-таки убежать... Вот и хорошо. Кто-то подтолкнул в спину остриём меча, коротко приказал идти вперёд. Ярико вздохнул и покорился.
А Бажен видел все. Чтобы по дороге его никто не заметил, он пошёл к подворью через лес. Времени на дорогу ушло немного: жил он не так уж и далеко и вскоре оказался у высокого частокола. Единственный дозорный не спал и, когда юноша приблизился к воротам, выставил вперёд копьё.
– Стой! Кто таков?
– Бажен я, аль не признал, – бросил молодой ратник нарочито спокойно и небрежно, словно прийти поздно ночью на княжий двор для него было обычным делом.
– Да понял я уж, проходи, – Лейдольв отодвинул копьё в сторону. – Уж полночь скоро, шёл бы спать себе, княже, поди, запамятовал уже обо всех этих дозорах...
Он устало зевнул и прислонился спиной к гладко обструганным брёвнам. Бажен молча пожал плечами в ответ и прошёл на подворье. От волнения ему казалось, что в ночной тишине слышно звяканье ключей в связке. Вот и подвал... Он отпер дверь, на ощупь спустился по узкой и скользкой лестнице и вдруг остановился в нерешительности. Где именно стражники заперли Ярико, он не знал, и вдруг пришла шальная храбрая мысль: а что, если...
С замками князь особенных трудностей не хотел, и поэтому один и тот же ключ подходил к каждому. Бажен открывал одну дверь за другой. Некоторые подземелья были пусты, а в иных были люди, зрелище не из приятных. Перепачканные, заросшие, измученные, невесть за что – а многие и безвинно – брошенные в это страшное подземелье. Выходя и всё никак не веря своей долгожданной свободе, каждый из них готов был броситься на колени перед молодым дружинником, руки расцеловать, словом, сделать всё, что угодно, но Бажен торопил их, велел уходить со двора как можно тише, в сторону леса: там, среди брёвен частокола, есть лазейка; а сам то и дело оглядывался, однако Ярико среди них не было... Перед последней дверью он остановился в нерешительности. За нею было совершенно тихо. Но, не видя друга среди остальных пленников, он понял, что Ярико здесь. Поспешно повернул ключ в замочной скважине, открыл дверь.