Свартрейн лёг и закрыл глаза. Хотелось ненадолго вернуться в свой настоящий облик, отдохнуть. Великая Тьма, как же нелегко быть человеком...
От тяжело упавшего тела отделилось крохотное чёрное облако. За несколько секунд оно выросло до размеров человеческой фигуры и приняло такие же очертания. Ног у тени не было, впрочем, как и лица – только сполох Тьмы, прикрытый длинным и потрёпанным чёрным плащом. У кадки с водой Свартрейн ненадолго остановился и поглядел на своё отражение. Две сотни солнцеворотов в преисподней никому на пользу не пойдут... Из горницы в таком виде выходить было нельзя, и он, немного отдохнув, вернулся к человеческому телу, ставшему уже довольно-таки привычным.
* * *
Пламя свечи тихо подрагивало, прикрытое ладонью от сквозняка. Из темноты проглядывали жутковатые очертания идола Верховного бога. Золотистые отблески пламени зажигали неживой огонь в его глазах. Иттрик не раз замечал за собой, что, в отличие от других служителей, не боится смотреть идолу в лицо. И не раз пытался упрекнуть себя за такую вольность, ведь Сварогу положено было поклоняться, как живому человеку, правителю Неба и Земли, а Иттрик отделял самого бога от его идолов. Ему казалось, что деревянные резные фигурки не обладают ни силой, ни магией, а к богу необходимо обращаться про себя.
Когда Иттрик только пришёл в Правь, Звёздный Путь, который сам указывает людям дорогу, привёл его в Халлу, но там для юноши не нашлось занятия. После же, когда во всей Прави не было спасения от двух ведьм – сначала от сильной и невероятно могущественной Гернфрид, а потом от её дочери Астры, – люди племени Сварога его приютили, отшельническая жизнь научила многому. Когда прошло время, Иттрик стал первым помощником вождя, Лагерта, его правой рукой. Он был одним из немногих истинных жрецов, а не обученных служению специально. Боги выбирали себе посредников по каким-то особенным, никому, кроме них самих неизвестным признакам, и с самого рождения истинные жрецы были наделены каким-то даром, за который полагалось платить. Кто-то был слеп, кто-то – глух, кто-то вырос или остался с детства калекой, и Иттрик считал, что ему повезло больше, чем остальным: приступы головной боли и ночных кошмаров можно терпеть, тем более что эти кошмары нередко оказывались настоящими вещими снами.
Служителей по праву рождения во всей Прави было немного, человек семь-восемь. Обыкновенно способности проявлялись ещё в раннем детстве. И жрецами, и магами очень дорожили. Когда же между Северным и Западным княжествами произошёл раскол, каждая воинствующая сторона начала стараться переманить их на свою сторону. В племени не раз говорили, что люди Сварога – вольные люди, а значит, приказов слушаться не станут. Правда, нередко кого-нибудь из особенно строптивых заставляли приносить присягу силой – это не раз было замечено за правителем Халлы. Что значить заставить силой, Иттрик хорошо знал...
Однажды, когда племя Сварога уже распалось, а оставшиеся в живых служители решили скрывать свои способности, на окрестности Западного леса, что располагались чуть южнее Йетана, ратники Халлы совершили набег, исполняя приказ отыскать и привезти в княжество кого бы то ни было из них. Безусловно, маги умели прятаться лучше и среди людей в основном не жили, поэтому отыскать их было задачей весьма трудной, почти невозможной. Никого, кроме мальчишки пятнадцати солнцеворотов от покрова, ратники не нашли, однако Иттрик, оставаясь верным своей клятве, своему племени и погибшему вождю, упорно отрицал всё, и даже когда дело дошло до пыток и нескольких седмиц в подземелье, он не согласился присоединяться к рядам воинов Халлы. Чтобы спастись, он прикинулся сумасшедшим и сделал это так искусно, что ему поверили и отпустили. А после, на восточных склонах перевала Ла-Рен, Райда нашла его во время охоты и привела в Ренхольд, где он и остался.
О прошлом Иттрик вспоминать не любил. Смерть разделила его на «до» и «после». Он вырос в маленькой, но дружной семье, мать и отец – Харальд и Дина – любили друг друга, и он с детства знал, что такое любовь. Однако, когда такое же чувство захватило его самого, он о нем даже не думал: прожив почти пять солнцеворотов в другом мире и не имея возможности быть рядом с девочкой, которая нравится, он понял, как она ему дорога. Славку он знал давно, именно она и ее мать пытались спасти его, когда он случайно пострадал от Тьмы, но у них не получилось. Он помнил даже тот самый день, когда было хуже всего: мать выпроводила Славку из дома на весь день, над ним самим зажгла свечу и помолилась всем богам, потом он ненадолго провалился в пустоту и открыл глаза уже в Прави. И снова увидел Славку только спустя три солнцеворота, но уже из другого мира.