Он попытался пошутить, но на Славку эта шутка не подействовала. Он уткнулась носом в его плечо и, опустив руку, погладила его недвижную правую ладонь.
Они сидели молча ещё долго, и Славка чувствовала ладонью тёплую, шершавую руку Ярико, и казалось ей отчего-то, что именно с ним она в безопасности. Не одна, не с кем-либо ещё... а с ним.
На лес опустился полуденный зной. В избе было прохладно, во всех горницах царил приятный полумрак, но даже сквозь окна, завешенные белой холстиной, пробивались лучи солнца, ложились ровными полосками на деревянный пол, золотистые блики отсвечивали на холщовых занавесках. К концу подходил травень-месяц, дни стояли самые долгие и самые знойные. Славка любила лето, но прохладная, цветущая весна была ей милее...
– Погоди-ка, – Ярико вдруг вскочил, привычно коснулся пёрышек на очелье, и Феникс, вылетев откуда-то из-за деревянной балки, сел ему на плечо, – какой день нынче?
Славка прикрыла глаза, незаметно шевеля губами.
– Кажется, второй день третьей седмицы, – промолвила она неуверенно. На юношу эти слова произвели весьма необыкновенное впечатление: он схватился за голову, взъерошил светло-русые волосы, и без того бывшие в беспорядке, бросился к окну, распахнул деревянную ставеньку, выглянул, словом – взметался так, что Славке на него жалко было смотреть. Из окна она увидела, что день почти прошёл, солнце клонилось к закату, и осколки неба окрасились нежным румянцем.
– Перун-батюшка! – воскликнул Ярико, и такая досада, такая тревога послышались в голосе его, что юная хозяйка даже невольно сжалась. – Пора мне! Уже и так целый день потерял!
– Куда же ты пойдёшь-то? – прошептала Славка, и нескрываемое разочарование вдруг захлестнуло её. Ей отчего-то очень хотелось, чтобы Ярико остался хоть ненадолго... – Хоть бы повременил, отдохнул, вот ещё рука твоя не срослась...
Ярико развернулся, в два шага подошёл к Славке, взял её за плечи. Даже несмотря на перевязки, его руки казались сильными и крепкими. Девушка взглянула в глаза юноши: яркие, зеленые, как степь на рассвете... И серьёзные. Даже почти суровые.
– Славка, послушай, – промолвил он спокойно, – такая уж пора теперь, что о себе думать не время. У меня... у нас всего один солнцеворот остался, а я не знаю даже, с чего начать. Семь рун... А у меня ещё ни одной нет. Торопиться надо, Ольгерд сильнее нас, ему эти руны собрать проще намного.
– Возьми меня с собой! – Славка перехватила его запястья, просительно заглянула в глаза снизу вверх. Она была маленького роста, едва доставала до плеча ему. – Пожалуйста!
– Не надо, – нахмурился Ярико, однако не отвёл взгляда, всё так же смотрел в умоляющие глаза девушки. – Опасно это, да и что за дело – девчонке по лесам бегать...
– Но будь то не я, а Велена, ты бы позволил ей! – взмолилась Славка. Теперь, когда Ярико отказался брать её с собой, она вдруг поняла, что не отступится, пока он не согласится. Судьба Загорья и своей земли тревожила её не меньше.
– Велена – другое дело, – строго ответил Ярико. – Мы с ней родные, она со мной через все прошла, а ты только сегодня меня узнала. Прости, Славка, не возьму. Ты и о рунах этих не знаешь ничего, чем ты нам поможешь?
– Так расскажи!
Ярико тяжело вздохнул. Уж больно не хотелось впутывать эту маленькую девчонку, почти беспомощную, в жестокую и опасную игру, в которую пришлось ввязаться ему самому. Руны, которые искал как он, так и Ольгерд, появились ещё в незапамятные времена, когда их двоих ещё и на свете-то не было. А предание о Ночи Серебра, – и того раньше. Самая короткая ночь в году, едва стемнело, оглянуться не успеешь, а там уж и светать начало. И в эту ночь чудеса происходили верней, чем на Купалу, стоило только собрать вместе все семь рун богов, зажечь свечу и загадать желание. Но мало того... До самой полуночи надо было молчать, иначе ведь любое сказанное слово может сбыться, да так, что и сам того не ожидаешь. А где искать те самые руны, то одним только богам известно. Они могут быть где угодно: рисунок ли, гравировка, вышивка, но главное – чтобы вещица тайной силой обладала, иначе не сильна будет и сама руна. У Ярико таких вещей не было... А Славка, дослушав до конца и не перебивая, неожиданно поднялась. Светлые глаза её радостно светились.