Видя, что пленник все-таки сдался, Витторио одним движением освободил его, разомкнув звенья. Парнишка безвольно сполз по стене на пол, к его ногам. Отблески факела озарили его тонкое бледное лицо – оно оставалось изумительно спокойным, ни тени страха или страдания не отразилось на нем.
* * *
Прошипев пару ругательств на имперском коротко и зло, Витторио стрелой вылетел из подземелья. Юлия вовремя отскочила и вжалась в стену: асикрит не заметил её. Дождавшись, пока шаги и голоса окончательно стихнут, императрица подхватила длинную накидку и побежала уже знакомой дорогой. Факелы на стенах тускло освещали путь, сырая земля налипла на обувку и сделала подошвы раза в два тяжелее. Диего, как обычно, дремал у закрытой двери, опираясь на копьё.
– Пропусти меня, – хмуро велела Юлия, кашлянув, чтобы её заметили. Диего вскинулся спросонья, осветил факелом лицо императрицы и отворил дверь.
– Только быстро, а то, никак, вернутся ещё, – буркнул он и нагнул голову довольно высокой Юлии, чтобы она не задела низкий земляной свод.
В небольшом тесном подземелье было темно, как ночью. Факел в углу уже догорал, слабый отсвет выхватывал из темноты часть стены и пола. Светловолосый мальчишка лежал ничком на клочке грязной соломы, безвольно разбросав руки и уронив голову набок. Серая рубашка на нем была изодрана в клочья и вся перепачкана кровью. Холщовые штаны, некогда аккуратно подшитые, представляли собой не лучшее зрелище.
Казалось, мальчишка совсем не подавал признаков жизни, но в тишине Юлия услышала его тихое сбитое дыхание. Опустившись рядом с ним на колени, она ласково положила руку ему на плечо. Нервно вздрогнув, паренек медленно огляделся и, сдув с глаз светло-русую челку, посмотрел на императрицу. Узнал, хотел подняться, поклониться, но с глухим стоном без сил рухнул обратно.
– Простите, госпожа, – прошептал едва слышно, снова уткнувшись в солому. – Не могу...
– Тихо, все хорошо, все будет хорошо, – Юлия гладила его по плечу, по расцарапанной щеке, по растрепанным светлым прядям и сама чуть не плакала. Звери, звери, не люди, бессердечные твари Нави!.. Как можно было сделать с другим человеком такое и после этого спокойно спать?! Юлия со злостью смахнула слезы и стала рвать свою льняную накидку: длинные тонкие лоскутки – она знала – сгодились бы для перевязок. Даже в полутьме она видела, что на нем живого места не было, и кровь залила не только рубашку, но и солому, и землю, и теперь уже края ее рукавов.
– Светлейшая госпожа, не надо! – Иттрик все-таки нашел в себе силы приподняться и прислониться спиной к стене. – Я навсегда в долгу перед вами, не надо рисковать ради меня!
– Ты мне не запретишь, – улыбнулась Юлия. – Наш бог хранит нас и велит быть верными и помогать друг другу, разве не помнишь?
Иттрик удрученно кивнул. Он не знал, как благодарить добрую женщину. Уже не впервые она помогала ему и единственная среди всего императорского двора была неравнодушна к его жизни, которая здесь не стоила и гроша.
– Я знаю, что ты не говорил с богами, – добавила Юлия, помолчав некоторое время. За несколько минут она справилась почти со всеми перевязками. – Ритуалы нельзя проводить, когда захочется. А чтобы лгать асикриту, надо либо не знать его вовсе, либо совсем не цепляться за жизнь. В чей сон ты вошёл? Вместо ритуала?
Немного подумав, стоит ли говорить про Ивенн, юноша нахмурился.
– К человеку, который может передать мои слова, кому следует. Послушайте, госпожа… Вы сами не боитесь поражения Империи?
– Нет, – усмехнулась Юлия. – Мне терять нечего и это позолоченное болото вовсе не жаль. Повернись-ка сюда.
Юноша послушно развернулся. Императрица накрыла обеими ладонями кровавые следы на его щеках, а потом вдруг он почувствовал едва уловимое тепло и лёгкое покалывание. На мгновение руки женщины озарило лёгкое золотистое свечение, немного выждав, она опустила их.
– Так-то лучше, – Юлия слегка улыбнулась. – Правда, до конца не заживёт, шрамы останутся.
– Что вы сделали?
– Разве ты не знал, что жрецы – отличные целители?
– Н-нет... – Иттрик нахмурился, прикоснулся к лицу: глубоких, рваных следов от железных наконечников как не бывало. – Вождь не рассказывал такого. Вы... можете меня научить?..
Юлия усмехнулась, тепло, по-доброму, и снова провела рукой по его затылку, приглаживая волосы.