– Чудесный ливень, – заметил Ярико, скинул свою ношу у порога, сел прямо на пол, протянул руки, и на его ладонях вспыхнуло пламя. Райда испуганно охнула и тут же постаралась успокоиться: уж сколько раз видала огонь в руках сына, а всё никак привыкнуть не может...
– Вот посушу малость, и можно будет печку топить, – пояснил юноша в ответ на её вопросительный взгляд. – Они ж мокрые, как... как не знаю, что. У нас гости сей день?
– Хольд, помощник отца, и начальник второго корпуса Ольгерд. Кит сказывал, поговорить им наедине надобно. Тревожатся все, после того, как чужой лагерь в лесу заметили, ни дня не прожили без этих сборов да смотров...
Райда уронила пряжу на колени, посмотрела куда-то в пустоту и печально вздохнула. За много минувших солнцеворотов она привыкла к тому, что её супруг часто не бывает дома, даже ночует в Совете или где-либо в дозорах, но и визиты гостей, его товарищей, тоже не были редким явлением.
– Ольгерд? – Ярико нахмурился, едва не выпустил огонь из рук, но вовремя спохватился. – А можно я уйду?
– Это почему ещё?
– Так... – он замялся, отвёл взгляд. – Встречаться-то с ним не больно хочется. Да и вы тоже... Как вы его у себя принимаете?
– Как гостя, – ответила хозяйка спокойно и серьёзно, и юноша даже сник: ожидал иного ответа. Райда тем временем распутала до конца моток пряжи и взяла кусок берёсты, который Ярико бросил на стол, выходя. Поднесла его к глазам поближе, рассмотрела и вдруг улыбнулась. – Это Славка?
На светлой берёсте Ярико выжег изображение девчонки с огромными глазами и непривычно короткими волосами. Картинка выглядела ещё явно неоконченной, но сходство было поразительным.
– Она, – вздохнул юноша. Большая часть дров постепенно высохла, он перенёс их в печь, задвинул заслонку и вытер грязную лужу на полу.
– Скучаешь?
Ярико не ответил, опустил голову, молча пожал плечами. Как можно было это объяснить? Он скучал невыносимо, но никому об этом не говорил, да и толку было бы говорить? Славка исчезла в самый неподходящий момент. Вот один попытался пойти её искать, уж четвёртая луна подходит к концу, а не вернулся никто из них, ни Иттрик, ни сама девочка. Ярико бы и сам пошёл, куда угодно, хоть на другой конец Прави, только бы за нею. А Ольгерд... Узнав о том, что его мать и отец погибли по вине его, Ярико совсем перестал даже здороваться с ним. Иногда жалел, что не может сделать ничего такого, чтобы тот навсегда свой поступок запомнил. Хотя, верно, Ольгерд и без того не позабыл...
– Так отчего ты уйти-то хотел? – окликнула Рада юношу, увидев, что тот задумался, глядя в щёлку между заслонкой и боком печи. – Нешто с Ольгердом Мстивоичем не поладил?
– Да ну... – Ярико рукой махнул. – Не могу я с ним. Видеть его не могу. Как вспомню, что вы с отцом здесь из-за него, так и думается, что не прощу ему никогда...
Райда вздохнула, поднялась, подошла к сыну, обняла его. Ярико прижался щекой к её плечу. Она погладила его по голове, как маленького, и заметила, как он невольно вспыхнул, смутившись такой ласки.
– Сынок, это давно было, – тихо промолвила Райда, задумчиво глядя в окно. – А старое поминать – к худу, да и глупо здесь уже о смерти думать да о вине. Забудь, как мы с батюшкой твоим забыли.
– Ну да, – буркнул Ярико, устраиваясь поудобнее. – Он ведь не только вас... так, он всё Загорье в страхе держал. Мы с Веленой у него в срубе сидели солнцеворотов девять. Он и Славку мою мучал... пока не узнал, что она дочь его...
– Что было, то прошло. Велена, поди, не поминает. А Славка – та и вовсе простила, признала его, как отца. Он сам о ней сказывал.
– Велена себе все глаза спортила да такой слабой выросла в срубе этом треклятом... Ветерок подует, она и сляжет с простудой. А Славка... не понимаю я её тут. Я бы не простил. Да за вас бы и подавно...
– А ты попробуй, – серьёзно ответила Райда. Ярико хотел было ответить, что у него не выйдет, но тут на подворье послышался конский топот и голоса, с шумом хлопнула дверь, в сенях зашуршали, закашляли хрипло, засмеялись.
– Принимай гостей, хозяйка! – крикнул Кит, сбросив плащ и мокрые сапоги. Ольгерд и Хольд прошли в горницу, по обычаю поклонились хозяйке и хозяину. Ярико встал, коротко кивнул и хотел было выйти, но мать незаметно взяла его за руку – пришлось остаться.