– Вели им играть отбой и общий сбор, – сказал Кит. Дамир перевёл его приказ на имперский, трубы и горны вскинулись вверх, сверкнули начищенной медью, и раздались два долгих сигнала. Подобные отголоски отдались вдалеке ещё несколько раз: по договорённости, наблюдательных пунктов было несколько, да и в гвалте сражения навряд ли можно было бы услышать единственный сигнал. Едва звуки труб и горнов стихли, к лагерю со всех сторон потянулись пешие и конные. Отобрав инструмент у одного из горнистов, Кит сыграл простую, незамысловатую мелодию – сигнал для своих, понятный лишь членам старшего Совета.
Подсчитывать убытки и потери времени не было: это Кит оставил простым жителям Ренхольда, тем, кто не имел отношения к вражде Кейне и Дартшильда. Парнишка-гонец передал Сверре, Йале и Лодину просьбу Отца Совета: прийти к северному входу в лес с небольшим вооружённым отрядом на переговоры с имперцами. Условия были обговорены сразу: командир стал заложником на собственной территории, Кит не убирал меч в ножны и всё время неотступно следил за каждым шагом противника.
Сверре был ранен, и вместо него в лагерь Дартшильда пришёл Ольгерд. Рана советника была неопасна, но требовала внимания, и он остался в городе. Кроме Ольгерда и остальных советников, в лагере очутился Ярико: после первого в своей жизни убийства он казался потерянным и совершенно обескураженным, и Йала не оставил его одного: быть может, возле отца парень придёт в себя, Кит сможет поговорить с ним, да и на допросе ему не помешало бы присутствовать: заодно бы разобрался, что к чему, кто против кого.
Лагерь имперского войска представлял собой стройную организацию. Шатёр предводителя стоял в самом его центре и был окружён шатрами поменьше – там расположились его ближайшие помощники. Дальше, в глубь леса, тянулась вереница палаток, навесов, кое-где виднелись даже загородки для лошадей. Места для костров были припорошены мокрым серым пеплом и присыпаны пожухлой травой: в дождь костры было бы невозможно развести. Пустым лагерь не казался: отряды постепенно возвращались, остатки конницы и пеших, брошенных на штурм, тянулись с другой стороны. Зрелище было не из приятных, можно сказать, даже из печальных, однако до раненых и убитых никому не было дела: штурм Ренхольда, столицы, провалился, к тому же командир дартшильдцев оказался в весьма невыгодном положении – мысли всех занимало другое. Все ясно видели, что Дамир стоял в окружении чужаков и ни на кого не смотрел, чувствуя себя неловко: кажется, только утром он мог повелевать жизнью и судьбой многих, а теперь – не хозяин даже своей. Лагерь притих в ожидании дальнейших действий или приказов. Судя по тому, что командир не изъявлял свою волю ни в чём, никто не решался броситься ему на выручку и расправиться с чужаками. Наконец один из них, светловолосый мужчина солнцеворотов сорока пяти, негромко заговорил на онхёне. Воин в чёрных одеждах, стоявший по правую руку от него, перевёл его слова на имперский.
– Ваш магистр не устоял в поединке. Его жизнь и смерть в руках Отца Кита, – переводчик мельком взглянул на своего командира, однако тот не обернулся: сурово смотрел прямо перед собою. – Но люди Северного королевства – мирный народ, мы не убиваем без причин и дознания. Отец Кит предлагает переговоры.
Светловолосый кивнул ему и снова заговорил. Те, кто стоял к холму ближе всех, увидели, как магистр Дамир сжал кулаки, и его тёмные брови слетелись к переносице.
– Мы сохраним жизнь вашему командиру при одном условии, – продолжал Хольд, обводя тяжёлым взором всех имперцев, обступивших наблюдательный пункт, – никто из вас не поднимет руки ни на Отца Кита, ни на его поверенных. После разговора мы обещаем вам отпустить вашего командира и вас. Чтобы мы могли быть уверены в исполнении вашей части обещания, сдайте оружие. Все!
Имперцы зашумели. Снова тишину взорвал лязг оружия, чьи-то смелые выкрики. Вырвав из рук одного музыканта трубу, Хольд одним коротким и громким сигналом заставил всех замолчать. По примеру некоторых самых первых мечи, щиты, ножи с лязгом и звоном полетели в общую кучу.
– С рассветом вы должны покинуть пределы города, – твёрдо произнёс Хольд спустя некоторое время, когда всё понемногу стихло. – Наши отряды сопроводят вас до границы.
– А что с магистром? – послышался чей-то голос из толпы. Ряды разомкнулись, и к подножию наблюдательного пункта вышел воин в шлеме с такими же перьями, как у Дамира – значит, имевший подобное звание.