Асмунд был на один солнцеворот старше Ардона, но эта разница была совсем не заметна. Они служили бок о бок в одном десятке, никогда не спорили и не хватались за оружие по пустякам. Асмунд среди товарищей прослыл человеком тихим, неярким, достаточно уравновешенным, чтобы к нему можно было обратиться в любое время и с любой просьбой. Да, и воплощением доброты он не был, но порой его спокойствие и дальновидность спасали друзьям свободу и жизнь. О своём приходе в Правь Асмунд не рассказывал – рассказывать было нечего, он ограничился словами о том, что упал с лошади. Но Ардону всегда казалось, что он что-то недоговаривает: слабо верилось, что довольно опытный дружинник мог просто не удержаться в седле.
Однако Ардон, уважая его чувства и понимая нежелание говорить о смерти, не расспрашивал его особенно. В тот вечер они говорили и вовсе не о том. За маленьким тусклым оконцем давно стемнело, дождь бил по слюдяным стёклам вперемешку со снегом, резкие порывы ветра хлопали ставнями снаружи, низкая ветка дерева настойчиво билась в окно. Ардон молчал, протянув ноги к огню и грея ладони о глиняную кружку, наполненную медовым сбитнем, а Асмунд задумчиво смотрел в беснующееся пламя в камине. Друг только что рассказал ему о выпавшей на его долю задаче, и теперь он думал, перебирая всех своих знакомых девушек. Вдруг одна мысль молнией мелькнула сквозь другие, Асмунд бросил коротко: "погоди, я сей миг", вскочил, выбежал из комнаты и, действительно, вернулся через некоторое время в сопровождении своей младшей сестры.
Сигрид была очень скромной и тихой, с Ардоном была едва знакома и потому смущалась его общества, однако брат успокоил её, уверенно сказав, что его товарищ ничего дурного ей не сделает. Ардон поднялся навстречу, слегка кивнул, а потом, взглянув на неё, понял, что нашёл ту, которую искал.
Глава 19. На вересковой пустоши
Кит мерил шагами просторную залу Совета, изредка останавливаясь, чтобы перевести дух. Поступок Хольда не поддавался никакому разумному объяснению, несмотря на то, что старший советник спокойно разъяснял причины такой вольности, Кит всё равно не мог поверить в такие его опрометчивость и недальновидность.
Он был знаком с Хольдом достаточно давно – настолько, чтобы узнать его близко и при надобности читать, как раскрытую книгу. И Райда, и Йала, и другие не раз говорили, что у него какое-то особенное чутьё на людей, нередко помогающее в разговорах, беседах и допросах. А теперь Кит понимал, что чутьё его подвело: он ошибся в том, что доверил наблюдение за ценным пленником именно Хольду.
Хольд был в Совете давно, ещё тогда, когда Кит только занял свою должность. Доверие к нему сильно выросло с самого начала, но не было безграничным – отец Кита не привык доверять просто так, а сын перенял эту весьма полезную привычку. Вдобавок ко всему, прошлое Хольда было достаточно туманным, о себе он ничего не рассказывал, единственное, что было известно о его предыдущей жизни – то, что он погиб в бою. Большее никого, кроме Кита, не интересовало, однако даже Отцу Совета Хольд не собирался открываться. Последнее время Кит чувствовал, что его первый помощник что-то скрывает, но не выспрашивал напрямую, оставив это дело времени: думал, что тот захочет поговорить, когда придёт пора, но пора всё не приходила, и Хольд оставался таким же: скрытным, незаметным, тихим.
Теперь же доверие к нему серьёзно подорвалось, и, несмотря на то, что битый час Кит пытался мягко добраться до его тайных мыслей и дознаться-таки, в чём крылась истинная причина побега Дамира, он отвечал незаинтересованно, равнодушно и почти односложно. Даже одно это казалось странным.
– Повторяю тебе, я послал его в Вальберг за девочкой, – Хольд тяжело вздохнул, взглянул вверх и облокотился обеими руками на стол. – Ваша Славка у них. Жива и здорова. Она действительно пришла вслед за твоим сыном, но магия ранила её, к тому же она потеряла память, и дозорные подобрали её на самой Звёздной Дороге и привезли в Халлу.
– При чём здесь магистр? Неужто никого надёжнее не было? Да он скроется на первом повороте! Больно нужно ему нам помогать!
Таким рассерженным Хольд Кита давно не видел, однако сам старался держаться, не лезть под горячую руку с такими же дерзкими ответами.
– Жить захочет – не скроется, – спокойно отозвался он. – Я пообещал ему, что если в течение седмицы отряд из Халлы не будет здесь, то его хоть из самой Нави достанут.