– Перун-батюшка! – воскликнул Ярико, и такая досада, такая тревога послышались в голосе его, что юная хозяйка даже невольно сжалась. – Пора мне! Уже и так целый день потерял!
– Куда же ты пойдёшь-то? – прошептала Славка, и нескрываемое разочарование вдруг захлестнуло её. Ей отчего-то очень хотелось, чтобы Ярико остался хоть ненадолго... – Хоть бы повременил, отдохнул, вот ещё рука твоя не срослась...
Ярико развернулся, в два шага подошёл к Славке, взял её за плечи. Даже несмотря на перевязки, его руки казались сильными и крепкими. Девушка взглянула в глаза юноши: яркие, зеленые, как степь на рассвете... И серьёзные. Даже почти суровые.
– Славка, послушай, – промолвил он спокойно, – такая уж пора теперь, что о себе думать не время. У меня... у нас всего один солнцеворот остался, а я не знаю даже, с чего начать. Семь рун... А у меня ещё ни одной нет. Торопиться надо, Ольгерд сильнее нас, ему эти руны собрать проще намного.
– Возьми меня с собой! – Славка перехватила его запястья, просительно заглянула в глаза снизу вверх. Она была маленького роста, едва доставала до плеча ему. – Пожалуйста!
– Не надо, – нахмурился Ярико, однако не отвёл взгляда, всё так же смотрел в умоляющие глаза девушки. – Опасно это, да и что за дело – девчонке по лесам бегать...
– Но будь то не я, а Велена, ты бы позволил ей! – взмолилась Славка. Теперь, когда Ярико отказался брать её с собой, она вдруг поняла, что не отступится, пока он не согласится. Судьба Загорья и своей земли тревожила её не меньше.
– Велена – другое дело, – строго ответил Ярико. – Мы с ней родные, она со мной через все прошла, а ты только сегодня меня узнала. Прости, Славка, не возьму. Ты и о рунах этих не знаешь ничего, чем ты нам поможешь?
– Так расскажи!
Ярико тяжело вздохнул. Уж больно не хотелось впутывать эту маленькую девчонку, почти беспомощную, в жестокую и опасную игру, в которую пришлось ввязаться ему самому. Руны, которые искал как он, так и Ольгерд, появились ещё в незапамятные времена, когда их двоих ещё и на свете-то не было. А предание о Ночи Серебра, – и того раньше. Самая короткая ночь в году, едва стемнело, оглянуться не успеешь, а там уж и светать начало. И в эту ночь чудеса происходили верней, чем на Купалу, стоило только собрать вместе все семь рун богов, зажечь свечу и загадать желание. Но мало того... До самой полуночи надо было молчать, иначе ведь любое сказанное слово может сбыться, да так, что и сам того не ожидаешь. А где искать те самые руны, то одним только богам известно. Они могут быть где угодно: рисунок ли, гравировка, вышивка, но главное – чтобы вещица тайной силой обладала, иначе не сильна будет и сама руна. У Ярико таких вещей не было... А Славка, дослушав до конца и не перебивая, неожиданно поднялась. Светлые глаза её радостно светились.
– Слушай! А у меня клинок есть. У него на рукояти – знак Перуна, покровителя рода нашего. Матушка сказывала, что это мне его отец оставил. Погоди, я мигом!
И с этими словами Славка выскочила из горницы, влетела в кладовую, где у неё на самой нижней полке был тайничок, отыскала кинжал с серебряной рукоятью. На мгновение ей даже почудилось, что, когда её ладони коснулись лезвия, маленькая руна, выгравированная на рукояти, едва заметно вспыхнула голубоватым светом и тут же погасла. Славка никогда этим клинком не пользовалась: то ли берегла, то ли предпочитала лук со стрелами, она того и сама не знала. А только теперь пришёл его час... Славка вернулась в горницу, передала клинок Ярико и пересказала историю его появления.
– А знаешь, быть может, это и есть одна из рун, – задумчиво промолвил Ярико, поднеся оружие к самым глазам и пристально разглядывая его. – Семь рун, семь чувств человеческих... Страх, боль, предательство, алчность, любовь, ненависть, прощение...