– Ты бы хоть рассказала что... Как ты в Вальберге очутилась?
– Ничего такого любопытного тут нет. Меня нашли дозорные на краю леса, – ответила Сигрид по заученному. – Не знали, что со мною делать, привезли в город. Одна добрая женщина, целительница, приютила меня и выходила. Я жила у неё, помогала ей, а потом люди князя послали за мной и передали просьбу вашего Совета. Как видишь, – она развела руками, – ничего необыкновенного. О здешней жизни лучше расскажи.
И так беседа постепенно завязалась. Ярико говорил почти без умолку: и о городе, и о Совете, и о недавней стычке с Дартшильдом под стенами, и о том, что её саму искали не просто так: для Совета её двойная магия видится чем-то вроде неизученных древних сил, которые помогут в борьбе с Халлой и Светлой Империей. Правда, теперь, кажется, вражда с Халлой начинает сходить на нет: и дартшильдцам не была оказана поддержка в нападении на Кейне, и сейчас отряд из Вальберга приехал с миром. И положение самого Кейне значительно укрепляется: помощь от Земель Тумана в этой бесконечной войне придётся как нельзя кстати.
Сигрид слушала внимательно, чуть наклонив голову. Хольд велел ей разузнать как можно больше, и теперь она, видя, что юноша готов так с ходу и выдать ей всё, даже не задавала вопросы: он рассказывал сам. В какой-то момент она настолько заслушалась и погрузилась в собственные мысли, что даже позволила ему взять себя за руку, но потом, очнувшись, сердито фыркнула и выдернула ладонь. Раз даже мелькнула мысль: что, если посвятить Ярико в свою тайну, разумеется, под большим секретом? Но мастер Хольд взял с неё обещание, что она никому ни единым словом не обмолвится о правде. И Сигрид мучалась в душе, не зная, как лучше действовать: конечно, вместе и проще будет, и, быть может, быстрее, ведь Ярико тут всё известно, каждый закоулок, каждая горница. И, раз уж он так сильно любил свою Славку, разве сможет отказать? Однако тут же здравый смысл кричал об обратном: да ведь он станет первым, кто выдаст тебя! Главный человек в Совете – его отец, и если он узнает правду, то где гарантия, что он сохранит всё в тайне? Любовь – чувство обманчивое, да и ветер знает, какова будет его реакция. И Сигрид решила молчать до поры.
Глава 20. Сражайся!
Клинки скрещиваются на мгновение со звоном. Лёгкий удар, подсечка, резкая острая боль в запястье, и меч отлетает вправо на несколько шагов, а ноги разъезжаются в разные стороны. Сама Ивенн с неожиданностью для себя обнаруживает, что полулежит на руке Уилфреда, а его меч слегка прижимается к её шее.
– Если бы это был настоящий бой, ты бы его проиграла быстрее, чем за четверть минуты, – констатирует наставник, помогает ей снова подняться и позволяет подобрать выбитое оружие.
Ивенн понимала, что учиться нужно всему, в том числе и владению мечом, ножом и клинком, но не представляла, что это будет для неё настолько трудно. Меч оказался тяжёлым и жутко неудобным, в добрый аршин длиной, и поначалу девушка даже равновесие не удерживала: стоило только поднять меч или, упаси ветер, взмахнуть им, как она тут же поскальзывалась и летела на землю. За спиной слышались негромкие и неловкие смешки бывалых воинов, но Ивенн упорно сжимала губы, поднималась на ноги, отряхивалась и снова становилась в стойку. За короткое время Уилфред показал ей несколько разных, однако лучше всего получалась пока что только самая обыкновенная, которую называли «крышей»: одна нога – полусогнутая – вперёд, другая назад, меч отведён в сторону, к правому плечу, левая рука прямая, правая – слегка слегка согнута в локте.
– Чтобы нанести действительно сильный удар, способный убить или хотя бы покалечить соперника, надо для начала встать в правильное положение, – Уилфред забрал у Ивенн меч. – С упором на одну ногу, тогда на неё переносится вся сила и вес тела, и замах получится более мощным, чем если ты просто махнёшь этой железкой, стоя на двух ногах одинаково. Хотя… какой там у тебя вес…
Девушка пожала плечами. Он вложил меч обратно ей в руку и завёл вправо и назад.
– Пуда три, не больше. Значит, надо сильнее замахиваться. Стой на ногах твёрдо, упирайся в землю, это поможет устоять, если придётся приседать и отклоняться. Запомни, потеряешь равновесие – тебе конец.