С этими словами Уилфред сделал шаг вперёд, словно танцуя, обошёл свою ученицу сбоку, незаметно подставил подножку, и она снова сунулась носом в пол. Пока Ивенн, злая и вся раскрасневшаяся, поднималась и отряхивалась, он в очередной раз ткнул её тупым концом тренировочного меча между лопаток и спокойно произнёс:
– Ты бы ещё дольше вставала. Убита, заново.
Ивенн тяжело вздохнула и в сотый раз приняла исходное положение. Меч, казалось, отлит не из послушной стали, а из тяжёлого чугуна. Руки уже заметно подрагивали, но наставник никаких поблажек не давал, ей приходилось тренироваться наравне со всеми: так решил лорд Эйнар. Единственная привилегия, которой она пользовалась, – Уилфред не ставил её ни с кем в пару, на каждой тренировке сам становился с ней. Поначалу Ивенн не понимала, почему он не хочет поставить её с кем-либо из таких же новичков, ведь он может с лёгкостью победить её даже без оружия: подставить подножку, удачно толкнуть, сделать обманный манёвр, чтобы она наклонилась в нужную ему сторону, и сбить с ног. Из гарнизона она всегда уходила с синяками и ссадинами, защитная одежда помогала, но не спасала от ударов о каменный пол. Со временем Ивенн научилась быстро улавливать направление будущего удара, вовремя уворачиваться, группироваться при падении так, чтобы ничего не вывихнуть и не сломать.
– Вообще мелким в бою один на один должно быть проще, – Уилфред встал в стойку, замахнулся, но Ивенн в последний момент успела нырнуть ему под руку. – Ты не думай, что если я выше и тяжелее, то значит, у тебя нет шансов. Раз уж пока что не можешь отбивать прямые или косые удары, то бей по ногам или пытайся обезоружить противника. Здесь то же самое, что и в случае потери равновесия: иногда достаточно лёгкого удара под колени, или можно даже по голени, если тебе так проще, – он зашёл сзади, пока она не успела повернуться, и концом сапога ударил её по ногам. Ивенн упала на четвереньки и тихонько взвыла не столько от боли, сколько от досады и неожиданности.
– В большинстве случаев все будут иметь перед тобой преимущества в росте и весе, потому что ты маленькая и навряд ли ещё вырастешь. Ты должна направлять силу удара соперника против него же: нырять под клинок, уходить влево или за спину, не давать ему стоять на месте. Но такое пройдёт не с каждым: опытные быстро заметят.
Этот же приём он показал наглядно: обошёл ученицу кругом и, пока она разворачивалась вслед за ним, слегка подтолкнул её в плечо с небольшим разворотом, и она, потеряв равновесие, поскользнулась и снова полетела на пол.
Глухой, протяжный удар колокола, означавший время обеда в крепости и, соответственно, конец тренировки, показался девушке самым желанным звуком на свете. Всё тело, от кончиков пальцев на ногах и до макушки, болело, ныло и отказывалось повиноваться, поставленные синяки и ссадины вдруг разом напомнили о своём существовании. Взмокшие и спутавшиеся волосы выбились из короткого небрежного хвоста. Ивенн сдала тренировочное оружие вместе со всеми, но выйти из зала так же бодро, как и все остальные, не получилось. Не отходя далеко от стены, она поплелась в замок. Уилфред нагнал её по дороге, и она посмотрела на него с нескрываемой завистью: казалось, он даже не устал и не сбился с дыхания.
– Куда ты?
– Отдыхать, – простонала Ивенн, запрокинув голову и расчёсывая волосы пальцами. Уилфред усмехнулся.
– Не хочешь пообедать с нами? Эйнар просил передать тебе предложение.
– Мне? – Ивенн растерялась. – Я? Но...
– Не беспокойся, пойдём, – он махнул рукой, и ей ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
Бесчисленные переходы, повороты, лестницы и галереи – у Ивенн уже кружилась голова, когда они, наконец, спустились в небольшую комнату, оборудованную под что-то вроде трапезной для нескольких человек. Здесь было намного теплее, чем в остальных частых замка, в тёмных медных канделябрах горели свечи и факелы, внизу, в камине, расцвёл золотистый огненный цветок. На стенах были выточены замысловатые узоры, тени от пламени словно оживляли их. Лестница выглядела узкой и не очень удобной, спускаться пришлось долго. В центре комнаты, прямо напротив камина, стоял накрытый стол, и два места уже были заняты. Уилфред, подойдя ближе, коротко кивнул Эйнару, улыбнулся леди Регине – она сидела, сложив руки на коленях, застывшая, точно мраморное изваяние, бледная, прямая, как струна, но едва Уилфред появился в зале, она улыбнулась и молча помахала ему рукой.