Вдруг сквозь кромешную тишину прорвались шаги, скрип двери, чьи-то неразборчивые голоса, глухой стук чего-то упавшего. Однако они не приближались, и страх снова остаться одной посреди этой темноты, насквозь пропитанной Тьмой и смертью, сковал всё её существо.
– Милорд Эйнар!
Ивенн не знала точно, он это или нет, крикнула наугад, но почему-то была уверена, что он услышит. И была права: откуда-то издалека потянулись серебристые нити Света – и чёрные тени с едва слышным шелестом понеслись врассыпную. Свет становился всё ярче и ярче, Ивенн зажмурилась.
– Никому не двигаться! – вдруг раздался знакомый до боли голос, ледяной и спокойный даже в минуту опасности. – Я нашёл её.
А потом грязный дощатый пол чуть заметно прогнулся под тяжёлыми сапогами, подбитыми железом, кто-то подошёл почти вплотную, протянул руки, сгрёб перепуганную Ивенн в охапку и вынес на улицу. Кто-то другой подстелил плащ, чьи-то крепкие руки опустили её на землю.
– Дыши, – приказал всё тот же ровный и спокойный голос. Девушка послушно вздохнула. – Глубже!
Свежий морозный воздух ледяными иглами впился в лёгкие, но вместе с ним пришла невероятная лёгкость. Предметы перед затуманенным взглядом перестали расплываться, и Ивенн увидела Эйнара. Он сидел напротив и придерживал её за плечи.
– Мы потеряли тебя. Зачем ты пошла туда?
– Я... за вами... – растерянно прошептала Ивенн, краснея. – Простите, что заставила волноваться. Вам не следовало брать меня сюда.
– Что мне следовало делать, а что – нет, буду решать я, – неожиданно жёстко ответил правитель. – Посиди здесь, приди в себя. Тьма всегда даёт уроки слабым и неопытным.
Он поднялся и хотел было идти, но Ивенн окликнула его.
– Постойте!.. Там кто-то остался. Живой. Ему нужна помощь. Я слышала...
Лорд Мансфилд слегка кивнул и, сделав знак двоим воинам, направился обратно в полуразрушенный дом. Те последовали за ним, Ивенн проводила их взглядом и со вздохом прислонилась к бревенчатой стене. Зимний холодный свет слепил глаза.
Эйнар шёл быстро, не оглядываясь. Тени покорно расступались перед ним, скользили прочь. Двое его спутников, Бьорн и лучник Ольф, шли чуть позади, отмахивались от них, стараясь не касаться. Правитель толкнул дверь, вызвал Свет, пустил горящий серебристый шар вперёд и вошёл в клеть. Ничто не дрогнуло в его лице, тогда как оба парня синхронно сморщились и зажали носы. Эйнар медленно пошёл вперёд, переступая через изуродованные тела, присматриваясь, прислушиваясь. Наконец он обернулся и махнул рукой своим спутникам: сюда, мол. Превозмогая отвращение, они подошли. На полу, у самых ног правителя, лежал человек, не старый ещё мужчина. Он был без сознания, но жизнь ещё теплилась в нём.
– Вынесите его отсюда, – приказал Эйнар. Воины без лишних вопросов подняли пострадавшего и направились к выходу.
На улице, у разбитого крыльца, раненого уложили на чей-то заблаговременно подстеленный плащ. Члены отряда столпились вокруг него и Эйнара; правитель опустился на одно колено, засучил рукава чёрной рубахи и закрыл глаза, призывая Тьму. Чёрное дымчатое облако окутало его руки, потянулось к рваным ранам мужчины. Эйнар осторожно прикоснулся к самой глубокой. Из-за его плеча Ивенн увидела, как обожжённая кожа медленно стягивается, кровь исчезает, будто и не было ничего. По короткому приказанию раненого осторожно поворачивали, придерживали. Изредка с его запёкшихся губ слетал едва слышный стон.
Вдруг позади, среди воинов, послышались звуки борьбы, ругательства, задыхающийся хрип. Эйнар едва успел закончить, почти сразу же вскочил, стряхнул Тьму с ладоней и обернулся. Уилфред и Ольф удерживали какого-то бродягу в грязных лохмотьях. Лицо его было затянуто давно не бритой щетиной, уже превратившейся в копну чёрных спутанных волос, глаза неясного цвета безумно сверкали из-под косматых нависших бровей, губы дёргались, как при лихорадке, в уголке их показалась пена. Если бы двое сильных воинов не скрутили его, он бы бросился на правителя: подле сапога с загнутым носом на снегу поблёскивало лезвие с костяной рукояткой.