– Так, – протянул лорд Эйнар, неспешно развернувшись и подойдя ко всем троим с лёгкой недоброй улыбкой. – А вот и виновник торжества отыскался.
Лицо бродяги исказило злобой. Он плюнул правителю под ноги. Ольф и Уилфред с силой толкнули его на землю, и он упал на колени, как подкошенный. Эйнар поднял с земли нож, прижал лезвие к подбородку незнакомца, приподнял его голову.
– Сам расскажешь, что здесь произошло, или ещё раз Тьму испробовать хочешь?
– Твари вы, – коротко и зло выплюнул тот. – И ты… ты – один из них. Строишь из себя защитника. А сам-то!.. – он помолчал немного, тяжело дыша, и, оглядев столпившихся вокруг воинов, добавил громче: – Не слушайте его! Он не наш! Не человек!
Ольф ударил пленника сапогом в спину, и он со сдавленным вздохом сунулся вперёд. Эйнар брезгливо отступил на шаг.
– Следи за языком, – холодно процедил он. – Приказы здесь отдаю я. Последний раз спрашиваю: сам расскажешь, что здесь было?
Бродяга зарычал, рванулся вперёд, нечеловеческим усилием вырвался от державших его и кинулся на Эйнара. Однако тот невозмутимо перехватил его запястья, слегка толкнул назад и швырнул на землю, а сам встал на одно колено, не отпуская его.
– Держите, – коротко приказал лорд Мансфилд. Уилфред и Альвис, тот самый парень с волосами цвета пшеницы, которого подпускал к себе конь правителя, прижали пленника к земле с обеих сторон. Эйнар прикрыл глаза, сжал виски бродяги. Тьма молнией выстрелила из-под его ладоней, ударила прямо в лицо пленнику. Тот вдруг дико закричал, взвыл, дёрнулся в железных тисках сильных рук, начал вьюном извиваться в снегу, поднимая белоснежную пыль. Ивенн испуганно охнула, зажала себе рот ладонями, но не смогла отвести глаз от этого зрелища. Через некоторое время ужасный крик сорвался на визг, отчего окружающие невольно поморщились, а потом перешёл в едва слышные, сдавленные стоны и вовсе затих. На земле, прямо перед ним, сгустилось облако Тьмы, соединилось в ровную гладкую поверхность. Ивенн не без страха узнала зеркало, которое показало ей правителя и Уилфреда впервые.
Глава 22. Проводник
В зеркале Тьмы отразились не люди, стоявшие вокруг, как и следовало ожидать. Сначала там замелькали какие-то тени, потом появилась деревенька, ещё не обгоревшая, занесённая тонким слоем снега. У колодца, расположенного в самом центре, мелькнула огненно-чёрная сфера, начала расширяться, увеличиваться и, наконец, выплюнула огромную тёмную тень, принявшую человеческие очертания. Картинки сменяли друг друга так быстро, что сам правитель и все остальные едва успевали рассмотреть их. В хороводе пляшущих теней нельзя было ничего опознать точно: это был огромный клубок Тьмы, в котором изредка проявлялись то крылья, то длинные скрюченные пальцы, то сверкающие красные глаза.
Чёрная неоформленная тень подплыла к бродяге. Из-под складок плаща появилась высохшая костлявая рука с неестественно длинными пальцами, бродяга протянул руку в ответ. Ладони соединились, на неистово-белый снег закапала кровь, багровые пятна застыли на ледяной корке. Обладатель нечеловеческих рук сделал движение, будто дёрнул за невидимые верёвочки, и бродяга, низко склонив голову, подошёл, дёрнулся, как тряпичная кукла, остановился, приложил ладони к пылающей и бешено вращающейся сфере. Та понемногу остановилась, раздалась в стороны, из неё потянулись уже знакомые чёрные лепестки. Человек рухнул на спину, тени потянулись через него. Когда первая из них коснулась крыльца одного дома, его тут же охватило зарево пожара. В следующий миг огонь полыхал уже вовсю, деревенька будто ожила, люди метались, как растревоженные муравьи, а тени принимали самые разнообразные очертания, становились похожими на собак с драконьими хребтами, на огромных летучих мышей с человеческими руками, змей с широкими капюшонами. Они набрасывались на жителей деревеньки, поджигали всё, что попадалось им на пути, оставляли на снегу чёрные полосы копоти, сажи и крови.
Из одной избы, у которой уже горела кровля, выбежал человек в зелёной свитке – очевидно, хозяин. Чёрная тень в капюшоне, замершая перед открытым проходом, указала в его сторону, и бродяга, хранитель Тьмы, выхватил из-за пояса нож, метнулся к нему, но не успел: его отбросило назад мощным потоком Света. Серебристые нити тянулись из рук вышедшего на крыльцо человека, останавливая Тьму, разбрасывая в разные стороны жуткие её порождения. Свет коснулся и самой большой тени, оплёл её, словно паутиной, и толкнул в проход. Пылающая сфера запечаталась и растворилась в воздухе. Тени сплелись в неистовой пляске, как снежинки в бурю, и пропали.