Вопреки ожиданиям и к счастью, Сула, расположенная чуть севернее Ситхи, не пострадала, Тьма даже не проникла туда: вероятно, дух Нави счёл достаточным прорваться через Ситху к Вендану, они находились друг к другу ближе всего. Выехав из деревни и добравшись до местности, немного окружённой редким лесом, воины устроили привал; лорд Мансфилд куда-то исчез, и Ивенн, сначала побродив немного по пустой, занесённой снегом округе, вернулась к временному стану.
Человек десять из отряда, расстелив плащи прямо на снегу, пили по очереди из серебряной чаши, заполняя её каким-то светло-золотистым пенящимся напитком. От него клубами валил пар, в воздухе отчётливо разносился аромат яблок. Ивенн потянула носом. Кто-то из сидящих в кругу это заметил и окликнул её.
– Идите к нам, миледи! – задорно крикнул Бьорн, неловко взмахивая рукой и расплёскивая горячее питьё себе под ноги. Ивенн улыбнулась и покачала головой, но он только засмеялся. – Да не бойтесь, не тронем!
Такое обращение – «миледи» – уже не смущало её, но всё равно казалось очень непривычным. Она привыкла к тому, что в Яви почти все даже с именем её звучным, красивым не считались и так и превратили из Славомиры в Славку. Матушка, бывало, полным именем звала, а потом, как ушла она в Загорье, так и вовсе Славкой осталась. Теперь эта жизнь казалась чужой, будто бы не своей: где она, а где та маленькая девчонка с длинной тёмной косой и в алой расшитой рубахе? Слишком большой и невероятной казалась образовавшаяся между ними пропасть, слишком разными они были – Ивенн, помощница и наследница правителя Земель Тумана, девушка-маг, девушка-воин, и Славка, оставшаяся и забытая там, в Яви. Кто она теперь? Юная леди, ученица самого могущественного мага, самая молодая из воинов гарнизона. Совсем не та, кем была раньше – да и станет ли такой снова когда-нибудь?
Немного подумав, девушка всё-таки решила подойти и присоединиться к ним: всё ж одной совсем тоскливо, а сниматься с места они не собирались до тех пор, пока не вернётся Эйнар. Пока воины пили и смеялись над какими-то им одним известными случаями, Ивенн разглядела всех получше. Они производили совсем не то впечатление, что ратники из Халлы – грубые, наглые, дерзкие. Конечно, судить по троим было не очень хорошо, но Ивенн была уверена, что в большинстве своём они действительно такие. Здесь всё казалось по-другому: никто не напивался до головокружения, не хватался за оружие, даже не всерьёз, неприличные шутки почти не раздавались. Прошло немного времени, и Ивенн не без удивления поймала себя на том, что уже и сама тихонько смеётся над тем, как Лерт зашивал порванный стяг, как Бьорн испугался тени собственного напарника в дозоре, и что ей тоже протягивают серебряную чашу, украшенную маленькими самоцветами и до середины наполненную горячим яблочным напитком.
Она с благодарным кивком приняла тёплое питьё, отхлебнула и тут же сморщилась, едва не выронив чашу: хмель ударил в голову. До этого ей никогда не приходилось пробовать что-то подобное, и она скривилась от неожиданности, выплюнула обжигающий напиток на снег, а все захохотали – не зло, но немного обидно. И вдруг за спиной послышался весёлый голос с нотками смеха:
– Спаиваете мне тут девчонку? Она и так меч еле держит, а вы ей ещё и хмельного!
Смех превратился в хохот. Ивенн решила не обижаться на шутки и улыбнулась вместе со всеми. Уилфред обошёл её, стянул плащ, бросил его на снег и с усталым видом упал прямо в сугроб, что вызвало новый взрыв хохота. Ивенн даже показалось, что такое веселье здесь нечастое явление: когда к смеху привыкаешь, он становится не таким желанным, не таким живым. Люди из личной охраны Эйнара всегда оставались строгими и суровыми воинами, даже самые молодые вроде Ольфа, Бьорна и Альвиса, которого здесь не было, соответствовали своему окружению.
– Где правитель? – шёпотом спросила девушка у коменданта. – Что-то не видать его давно…
– Не беспокойся, отдыхает, – отозвался Уилфред. – Много сил потратил, пока допрашивал того типа, восстанавливается. Ребята, налейте-ка мне тоже!
С этими словами он потянулся к чаше, кто-то из воинов помоложе плеснул ему из почти опорожнённой фляги, и с его приходом взрывы смеха стали раздаваться даже чаще и громче. Ивенн тихонько улыбалась в ответ на шутки и хотела только одного: поскорее вернуться в замок, чтобы наконец услышать историю Эйнара.
За смехом и разговорами все отвлеклись, дозор выставить забыли: кажется, ненадолго остановились, даже никакого лагеря не разбивали, чего уж там выставлять… И поэтому никто не обратил внимания на маленькую чёрную точку, за несколько мгновений превратившуюся в дымчатый шар. А когда заметили, было поздно: она разрослась до размеров огромного пылающего пятна, раскрылась, из-за тёмной завесы выплыла высокая тень с накинутым на лицо капюшоном. Огненное кольцо вспыхнуло прямо в снегу и не исчезло, отрезав всем пути к отступлению. Уилфред вскочил, закрыл собой Ивенн. Все по его примеру выхватили мечи из ножен, но это было бессмысленно.