Первое время Регина была очень замкнута, боялась, когда я к ней прикасался, отстранялась, когда пытался обнять или взять за руку. Пришлось дать ей время привыкнуть, и немного позже ожидания оправдались. Она очень добра и ласкова, умна и терпелива. Вы могли бы быть хорошими подругами. Я не знаю, что с ней происходило всё это время, в ответ на расспросы она всегда только плакала, а ритуал Тьмы проводить я боялся, мне было её очень жаль. Теперь всё прошло, я несказанно рад, что она смогла забыть и отпустить прошлое.
Тем временем внутри Империи началась настоящая междоусобная война. Прямого наследника у императора не было, трон делили его самые близкие помощники, в числе которых был один из рода Аллиев. Этот человек с рождения принадлежал Тьме, как, например, твой отец. О его договоре с Тьмой я узнал гораздо позже, но если бы я не упустил этого, сейчас трон мог бы быть у истинного наследника.
Женщина в Империи почти бесправна. Будь она хоть кем: рабыня или знатная госпожа, её никто не послушает и не возьмёт во внимание. Я знаю только одну женщину, слово которой имеет вес – это императрица Юлия. Правнучка императора Дария Виллена и законная наследница престола.
Будь она мужчиной, она смогла бы постоять за себя. Я не знаю её лично, но о ней много говорили. Она сильная, волевая, достаточно умная, чтобы не лезть вперёд до поры до времени. Но тогда её ещё не было на свете, не то, что в Прави, и Свартрейн с помощью Аллия-старшего проник сквозь ткань бытия в Империю, разнёс несколько городов и сёл до основания. Его сила стала неуправляема, ему почти удалось прорваться в Правь окончательно. Взамен он помог Аллию-старшему расправиться с соперниками и остальными претендентами и занять престол самому.
С тех пор ветвь рода Аллиев правит Империей. Август взял в жёны Юлию как знатную женщину, потомка бывшего императора. Не знаю, любила ли его она, но тем не менее когда он умер, она пошла в Правь вслед за ним. К тому времени мне было уже двести тридцать солнцеворотов. Время шло, но я этого почти не замечал. Оно неумолимо сжигало правителей одного за другим, сменяло советников, первых помощников, а я смотрел на это со стороны и чувствовал себя кем-то вроде духа. Я не бессмертен, меня может уничтожить всё, что угодно, кроме времени. Император знал это и не раз пытался захватить власть в моих землях, убить меня. Но вокруг были верные люди, и я на самом деле очень благодарен им всем. Теперь с Империей у нас что-то вроде негласной вражды: я не хочу заключать с ними мир. Отряд, который я послал в Дартшильд, – их последний шанс. Если они упустят и его...
Эйнар неопределённо качнул головой, взъерошил тёмные волнистые пряди и откинулся на спинку кресла. Ивенн вдруг показалось, что всё это время она не дышала и выдохнула только теперь. Эйнар вызвал Тьму, из чёрного облака материализовалась кружка с крепким травяным настоем. По комнате разнёсся приятный аромат засушенных трав. Правитель протянул кружку Ивенн, а себе создал ещё одну. Некоторое время оба молчали, он – отдыхая после долгой речи, она – думая о рассказанном. Нелёгкая жизнь, долгий и тяжёлый путь к власти, да и теперь – покоя не видать... На минуту примерив ситуацию на себя, девушка взглянула на правителя с восхищением и искренним уважением: ей бы такого точно не выдержать.
– Теперь у тебя есть все основания меня ненавидеть, – сказал Эйнар немного погодя. – Жестокий... расчётливый...
– Неправда, – улыбнулась Ивенн, хотела коснуться его руки, покоившейся на мягком бархатном подлокотнике, но не посмела. – Вашу историю не каждый переживёт.
– И всё-таки больше всего меня беспокоит Империя. Из цветущей и богатой страны она превратилась в полуразорённое змеиное гнездо, и я ничего не могу с этим поделать, к тому же она когда-то была моим домом. Пришлось поставить им несколько условий, на мир без обязательств я не согласен.
– Какие же условия, если не секрет?
– Во-первых, они должны отказаться от притязаний на Кейне, – задумчиво отозвался лорд Эйнар. – Во-вторых, сместить с должности асикрита господина Витторио Дени. Ну и, наконец, я велел Уилфреду лично потребовать того, чтобы они освободили твоего друга-жреца. Не преследую корыстной цели, но уверен: если мы с ним найдём общий язык, то сможем предотвратить вереницу событий, мягко говоря, далеко не благополучных.
– Думаю, вы обязательно сможете договориться, – Ивенн мягко улыбнулась. Хоть рассказ Эйнара и оставил лёгкий горьковатый осадок, её отношение к правителю не стало хуже, даже, пожалуй, наоборот. – Только...
– Я знаю, я не стану на него давить. Захочет – согласится, не захочет – ну, что ж... – Эйнар развёл руками и снова обернулся к своей ученице. – Ладно, думаю, на сегодня кошмаров достаточно. Иди спать. Очень рад, что ты дослушала до конца.