– Нет, пожалуйста, не зови, – прошептала она, задыхаясь от всхлипов. – Пожалуйста…не надо…
Ярико нервно кусал губы, глядя на рыдающую девушку и не зная, что теперь делать. Одновременно хотелось и отцу рассказать, и девчонку стало жалко до слёз, он ведь её едва не ударил.
– Встань, Славка, – наконец вздохнул юноша и протянул ей руку. – Вставай, не бойся, не позову никого.
Девушка всхлипнула и поднялась, однако придержалась за стену, а не за его руку. Ярико сделал глубокий вдох, пообещал самому себе больше не срываться.
– Я…не Славка, – вдруг тихо промолвила девушка. Ярико изумлённо приподнял брови, но не перебил её. – Не твоя Славка, – добавила она со вздохом и подняла глаза на него.
– То есть как? – спросил Ярико тихо.
– Меня зовут Сигрид. Я из Вальберга. Я родилась в Прави. И на самом деле никогда не видела тебя.
– Не надо лгать, Славка, – Ярико обнял ладонями её голову и чуть запрокинул. Их глаза встретились, и юноша вдруг понял, что и правда в испуганных серых глазах девушки светится что-то совсем не родное, не знакомое. Не было открытого и наивного взгляда его Славки, он был серьёзный и очень печальный.
– Я не лгу, – Сигрид перехватила его запястья. – Мастер Хольд давал мне поручения, и я их выполняла, но не знала, зачем, не представляла, что ему нужно. Следила за вами... – она закрыла глаза и продолжала гораздо тише. – А потом он велел мне принести ему письма, которые лорд Эйнар прислал полторы луны назад.
– Я бы очень хотел тебе верить, но ты… Ты выглядишь, как Славка. Говоришь, как Славка. Даже… – он замялся, словно не мог подобрать слов, – даже пахнешь, как Славка. Облепихой и мятой.
– Это магия Тьмы. Мастер Хольд полностью поменял мою внешность. По-настоящему я другая… Совсем другая. Ваш Йала немного умеет пользоваться Тьмой, он мог бы вернуть мне… меня. Я так устала быть не собой…
– Ты знаешь о нас больше, чем мы сами, – хмыкнул юноша. Сигрид пристыженно пожала плечами. – Давай так. Мы пойдём к отцу, и ты всё расскажешь. Сама. Всё, о чём только что говорила мне.
– Я не смогу! Тебе-то я доверяю. А они… боюсь, не поймут. Прикажут казнить, или бросить в подземелье, или, по меньшей мере, высечь при всех. Я не выдержу такого позора… – Сигрид снова всхлипнула и закрыла лицо руками.
– Я попрошу отца быть помягче, – Ярико обнял её. – Он поймёт, я уверен. Ну, идём?
Возвращались они гораздо медленнее. Ярико держал Сигрид за руку, но чувствовал что-то совсем не то, что было с настоящей Славкой. У него не укладывалось в голове различие между любимой девочкой и совершенно чужой. Они были абсолютно одинаковые, отличались только поведением, но на это никто не обращал внимания, все списывали подобное на пережитую потерю памяти. Последнее время он, конечно, чувствовал неладное, но – не догадывался до конца и не хотел обижать напрасными подозрениями. А девушка, нельзя не признать, прекрасно сыграла свою роль.
Кит и Ольгерд разговаривали в галерее. Из-за закрытых дверей доносились голоса, пьяный смех, звуки рожков и свирелей. Ярико и Сигрид подошли ближе.
– Отец! Мы на пару слов, – юноша смело шагнул вперёд. Девушка вцепилась в его ладонь так, что у обоих пальцы побелели.
– Ты иди пока, – бросил Кит Ольгерду, но Ярико протянул руку:
– Нет, Ольгерд Мстивоич, останься. Тут о Славке речь. Вернее, не совсем о Славке… Ну, скажи, что ли, – он слегка подтолкнул растерянную девчонку вперёд. Она огляделась по сторонам с видом затравленного зверька, глубоко вздохнула и, храбро подняв глаза, сказала чётко и спокойно:
– Я не Славка. Я Сигрид.
Пока Кит и Ольгерд недоумённо переглядывались и хмурились, она рассказала всё: как Ардон увёз её из дома, как Хольд изменил ей внешность, как вместе с отрядом послов она приехала в столицу Кейне и осталась под видом настоящей Славки. Про письма сознаться было тяжелее всего. Она даже запнулась на мгновение, почувствовав, как от волнения сердце к самому горлу подскочило. Только сейчас она осознала, что ради этих писем всё и затевалось. Сигрид бросило в жар, и тут же следом — в холод. Она хотела промолчать, струсила, обернулась, но тут же наткнулась на хмурый взгляд Ярико.
– Говори, – тихо промолвил юноша. – Не то мне придётся.
Она беспомощно сцепила руки замком перед собою, точно защищаясь, и прошептала, как в прорубь головой нырнула: