– Ну а дальше сам, – усмехнулась Астра и снова набросила капюшон. Тут же в лесу стало будто бы темнее: яркий сполох рыжих волос скрылся под тёмною тканью.
– Но ты пообещала мне помогать, – растерялся Ольгерд.
– Обещание здесь только твоё, – молвила Астра в ответ. – Ты поклялся на крови, не я. Тебе нужна помощь, не мне: я и без тебя бы справилась.
С этими словами она взмахнула полами плаща, щёлкнула пальцами и исчезла в тёмном вихре. Ольгерд взглянул на то место, где она только что стояла: трава была покрыта инеем.
Глава 1. Беглецы
Ольгерд не знал, что едва он сошёл с красного крыльца и миновал двор, за ним уже следили.
Из-под земли было почти не видно ничего, кроме алых кожаных сапог, расшитых золотом, к тому же цепляться за мокрое, скользкое бревно было совершенно неудобно: пальцы, взмокшие от напряжения, то и дело скользили. Сквозь крохотное оконце под самым земляным потолком пробивался густой, влажный воздух, тусклые лучи закатного солнца. Наконец Ольгерд вышел через задний двор и запер ворота, и как раз вовремя: именно в то мгновение пальцы соскользнули. Ярико свалился вниз и с трудом отдышался.
– Ну что там? Ушёл он?
– Ушёл, – вздохнул Ярико, поглядев на свои мокрые, перепачканные ладони. Работы предстояло много. – Иди, поможешь мне.
Велена поднялась и подошла к противоположной земляной стене. В срубе было страшно холодно и сыро, она чувствовала, что простудилась, щёки ощутимо горели от жара, но она не признавалась. Знала, что и брат в таком же положении, как и она, и потому не жаловалась: бесполезно. Тем временем Ярико оторвал доску, закрывавшую окно, коротко бросил Велене: "Здесь подержи!" и, пока она придерживала край, снял и вторую доску. Этот проход он проделал довольно давно, просто часто приходилось водворять доски на место, если приходили стражники или сам Ольгерд: забрать какую-либо работу. А теперь он понял, что пора было уходить: сегодня, когда сам правитель покинул подворье, представился самый подходящий шанс.
Вместе с Веленой они освободили себе небольшой проход, такой, что высокому, широкоплечему человеку пробраться можно, и в последний раз оглядели маленький, на большую часть врытый в землю сруб, ставший для них темницей на долгие девять солнцеворотов. Если бы не окошко, пропускавшее немного солнечного света, Ярико бы и вовсе забыл, как мир выглядит, а Велена, ещё с самого детства маленькая и слабенькая, совсем зачахла бы в темноте и сырости. Ольгерд дорожил ими обоими: прекрасный оружейник и кружевница, к тому же за работу которым не надо было платить. И Ярико уже казалось, что он потерял счёт времени, хотя каждый минувший месяц и солнцеворот исправно отмечал на стене крохотной чёрточкой. Если в своих расчётах он был точен, им с Веленой минул уже семнадцатый солнцеворот... Много. А жизни толком и не видали.
С тех пор как Ольгерд узнал про то, что в деревеньке в день летнего солнцестояния родится мальчик, которому суждено будет исполнить давнее пророчество, соединив в Ночь Серебра все руны богов и загадав самое важное и самое верное желание при свете свечи, он приказал убивать всех первенцев-мальчиков, которые рождались в двадцать первый день травня-месяца. Ярико и Велена тоже были рождены именно в этот день, но Ольгердовы люди поначалу попросту не обратили на них внимания: в пророчестве говорилось о юноше, а тут – двойняшки. Однако потом, когда весть об этом донеслась до самого Ольгерда спустя уже целых девять солнцеворотов, он отдал приказ разыскать брата и сестру и привести их к нему. Правда, как выяснилось, ни Ярико, ни сестра его Велена ни о каком пророчестве даже и не слыхали, однако им пришлось остаться у Ольгерда, потому что тому потребовались сильные, работящие руки... Конечно, он солгал ребятишкам, и те надолго стали его пленниками.