– Леди Регина?
– Да.
Повисло напряжённое молчание. Хольд хрустнул суставами пальцев, прошёлся до окна и обратно, остановился за спинкой кресла. Август вертел в руках письма, меланхолично ломая печать.
– Может быть, можно как-то обойтись без убийства? – неловко спросил Хольд наконец. – Всё-таки я не хочу рисковать своей шкурой из-за какой-то девчонки.
Август коротко рассмеялся злым, хриплым смехом.
– Ошибаешься, – прошептал он, жестом приказав Хольду наклониться поближе. – Не из-за какой-то. Нет никого, кто был бы ближе и дороже правителю, чем его сестрёнка-полукровка. Я не знаю, как он говорит с ней, но она рассказывает ему обо всём, чего не знает он сам. К тому же её любят при дворе, она хоть и немая, а всё же чем-то сумела им понравиться. Так вот, убрав эту выскочку, уберём и все остальные возможные загвоздки...
Хольд переплёл пальцы замком, снова прошёлся взад-вперёд. Одна только мысль об этом пугала. Нет, никаких чувств к сестре правителя Земель Тумана он не испытывал, но всё-таки её вины не было ни в чём: ни в непосредственной близости к лорду Эйнару, ни в любви подданных, ни в расположении старших и тех, кто был у власти.
– Я не смогу, – наконец негромко промолвил Хольд. – Меня знают, как её любимого. И мне кажется, она любит меня по-настоящему. Чувства женщины...
– Чувства бывают обманчивы, да и тебе ли говорить о них, – вкрадчиво произнёс светлейший. – Это твой долг, а любовь приходит и уходит. Я бы дал тебе за это некоторые привилегии при дворе, но, боюсь, ты не справишься...
Это прозвучало надменно и издевательски. Хольд не привык слышать такой тон в свой адрес, да и, к тому же, сравнивая благосклонность императора и наивную любовь какой-то девчонки-полукровки, он склонялся к первому.
– Нет! Я согласен.
– Лорд Эйнар великодушно, хоть и не очень дальновидно согласился прислать своих людей на последние переговоры. Очень благородно с его стороны давать нам такой шанс. Правда, до меня дошли сведения, что будут выдвинуты серьёзные условия, не хотелось бы рисковать. Если они будут слишком неоднозначны, я вынужден буду отправить в Земли Тумана свой отряд.
– Я поеду, – бросил Хольд скорее утвердительно, нежели вопросительно. – Когда?
– Послы будут здесь с часу на час, – император поднялся, нервно переплёл пальцы замком перед собою, прошёлся до окна: рассвет уже окрасил верхушки стройных кипарисов, позолотил блестящие черепицы домов, лужи, подмёрзшие за ночь. – Будет хорошо, если ты останешься и послушаешь наш разговор. Витторио Дени тоже будет здесь, он хорошо знает онхён и сможет переводить в случае чего.
Светлейший позвонил в колокольчик, лежавший тут же на столе. Бесшумной тенью в дверях появился слуга с золотым подносом, уставленным всякого рода снедью и яствами, которыми славился только Дартшильд: здесь был и высокий сосуд с крепким вином, и свежий виноград, и местные сладости, те самые, тонкие листочки с крайне необычным вкусом, напоминающим кислые яблоки. Слуга разлил вино по бокалам, разложил угощение на такие же узорчатые золотые блюда, с поклоном поставил перед императором и его гостем и так же безмолвно удалился. Хольд и Август говорили ещё долго: о прошедшем столкновении с Кейне, весьма неудачном для Империи, о грядущей войне, о магии Тьмы, которая проявлялась у императора всё чаще, и он уже не мог контролировать её вспышки. Случалось, что ему становилось плохо прямо на заседаниях совета, и тогда ему приходилось как можно быстрее отлучаться без сопровождения, что было при дворе тоже достаточно опасно.
У Хольда Тьма не проявлялась. Он заключил договор с духом Нави гораздо позже, нежели это сделал император, и время на спасение у него ещё было. Сила и магия тех людей и хранителей, которые попадали под лезвие его меча или клинка, переходили к нему и подпитывали утраченную энергию. Ему было проще, чем светлейшему: Хольд был воин, один из старших советников в Кейне, в тех же стычках с противниками он мог убивать, тем самым восполняя утраченную силу и магию. Императору же приходилось терпеть всплески магии Тьмы в себе и сопротивляться ей из последних сил.
– Но самое главное, ваша светлость, – Хольд снова положил на низкий стол перед императором три конверта с чёрной печатью, – не столько письма о союзе, сколько личное послание Отцу Совета. В дороге я прочёл: достаточно интересно. Правитель пишет, что на союз он согласен без всяких обязательств, кроме разве что взаимной военной и мирной поддержки, но это, думаю, обязательное условие для любого мира. Девушка, которую мы подменили, сейчас у него. Ей дали новое имя, помогли вспомнить жизнь в Яви, людей, с которыми её связывает хоть что-то, и сейчас лорд Эйнар ждёт, пока она будет готова обучаться Тьме. Знаю по себе, это достаточно долго, несколько лун нужно только на подготовку...