Уилфред резко развернул коня.
– Далеко?
– Достаточно далеко, милорд. Но совсем оторваться навряд ли успеем. Их человек пять-шесть, не больше.
Уилфред ничего не ответил, но обратно воина не отослал. У него возникло одно опасение, подтверждения которого он более всего боялся: здесь, на горной местности, неизвестно ещё, на чьей стороне будет преимущество.
Однако опасение не подтвердилось. Через довольно небольшой промежуток времени к центральному отряду примчался второй посыльный от шедшего сзади дозора.
– Нет оснований беспокоиться, милорд, – он осадил разгорячённого коня, подъехав поближе к отряду. – Это не погоня, это отряд лучших воинов императора во главе с его посланником, Хольдом. Это тот самый, который встречал нас в зале церемоний.
– Что им нужно?
– Скоро узнаем...
Глава 30. По дороге в Вендан
Уилфред отдал приказ своим остановиться и сойти на обочину дороги. Отряд из шести человек во главе с северянином вскоре догнал их; предводитель, не спешиваясь, протянул Уилфреду руку.
– Хольд Лерт, – отрекомендовался он, коротко кивнув. – Мы имели честь познакомиться с вами несколькими часами ранее.
– Что ж, рад, что император принял решение, – натянуто улыбнулся Уилфред.
– Боюсь, вы неправы, – Хольд качнул головой. – Мы посланы в Вендан вместе с вами, чтобы разрешить этот вопрос, по поводу переизбрания асикрита. Обыкновенно подобная церемония происходит раз в семь солнцеворотов, должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы её перенесли. К тому же господина Витторио Дени выбирают уже второй раз подряд, думаю, у народа нет оснований...
– Мне всё равно, – перебил его комендант. – Раз уж такова воля императора, поезжайте с нами. На время дороги и вашего пребывания в столице – негласное перемирие.
Не дожидаясь ответа, Уилфред развернул коня и, пришпорив его, умчался вперёд. Никто из отряда не задал вопросов насчёт неожиданных спутников, только Альвис, подъехав к предводителю поближе, кивком головы указал ему на Иттрика, который окончательно уснул, опустив голову на заплетённую в косички рыжую гриву своей лошадки. Уилфред усмехнулся.
– Ладно, заедем на первый постоялый двор, он должен быть на развилке тракта. Разбуди его, скажи, что скоро приедем к ночлегу.
Он не ошибся: меньше, чем через пару часов показалась развилка. Одна дорога, поровнее и пошире, уходила к горному перевалу, другая сворачивала в сторону Халлы, к лесу. Увидев, как много людей и лошадей придётся размещать на ночь, хозяин постоялого двора даже изумился: давно в забытом всеми ветрами трактире не появлялись отряды из Империи или, тем более, из Земель Тумана.
Предводители обоих отрядов не отказались от горячего ужина, хозяин с супругой поняли, что это отличный шанс подзаработать – воины были однозначно зажиточными людьми и в вознаграждении не отказали. Места хватило всем, правда, кому-то выпало спать на полу, но хозяева возместили такое неудобство пуховыми перинами и стёгаными ватными одеялами. Уставшие после долгой дороги и нелёгких переговоров, все довольно быстро заснули.
Хольду же было совсем не до сна. Если их приняли в отряде Западного края, то это не значит, что всё пройдёт и дальше так гладко, как хотелось бы. Он то и дело проверял дорожную сумку, в которой лежали переписанные ответы с обломками чёрной печатью в конверте. Заклеивая письма, он едва не позабыл о том, что в конверты вместе с посланиями принято класть осколки печати в доказательство отсутствия подделок, и теперь мысленно порадовался тому, что вовремя об этом вспомнил.
Неожиданно чьи-то шаги прошелестели в темноте, а потом горячая рука тронула плечо Хольда. Вздрогнув, он обернулся.
– Можно мне хотя бы на ночь вернуть свою внешность? – прошептал над самым ухом знакомый голос. – Ненавижу эту растительность на лице...
– Да, можете вернуть, но только до утра, – отозвался Хольд. Мгновение – и тёмная курчавая борода и такие же усы его собеседника исчезли, словно их и не было, каре-зелёные глаза потемнели и сделались чёрными, как сама Тьма, черты лица заострились и слегка вытянулись, и перед Хольдом появился асикрит Витторио Дени собственной персоной.
– Неудобно прятаться, господин Дени, правда? – заметил Хольд. – Кажется, будто вас вот-вот узнают по голосу, по движениям, вычислят. Страх – самое жестокое и всепоглощающее чувство, оно может измучить хуже самых страшных пыток и казней. Вы когда-нибудь боялись?