Проснулся он от того, что кто-то гладил его растрепавшиеся за ночь волосы и мягко, ласково звал по имени. Эйнар потянулся, расположился поудобнее, подложил ладонь под щёку. Так, бывало, будила мать по утрам, когда они с братом были совсем ещё детьми. Не открывая глаз, он отыскал в складках покрывала руку, перебиравшую его пряди, осторожно прижался к ней губами. Тут же раздался смущённый мелодичный смех:
– Эйнар, перестань! Просыпайся! Почему ты на полу?
Несмотря на то, что в сон клонило невыносимо, правитель нашёл в себе силы открыть глаза, приподнять голову и тут же поражённо выдохнул.
– Регина! Ты... разговариваешь?
Девушка лежала поперёк широкой постели, подложив кулачок под щёку и тихонько посмеиваясь над его изумлением. Эйнар сел рядом с ней, сгрёб её в охапку и прижал к себе. Регина обняла его в ответ и положила голову ему на плечо. Она чувствовала будто витающее в воздухе напряжение. Брат обнимал её так крепко и в то же время бережно, что девушка не на шутку встревожилась, отстранилась, заглянула в лицо ему и увидела, как крохотная капелька чуть заметно сверкнула на его щеке и сползла вниз, к тёмной трёхдневной щетине. Регина снова прижалась к Эйнару.
– Ты плачешь?
– Прости, – глухо отозвался правитель. – Я... нет. Ты нас вчера так напугала. Что-нибудь помнишь?
– Всё, – вздохнула Регина. – Теперь я знаю, что Хольд не тот, кем хотел казаться для меня, для вас всех. Жаль только, не увидела того, кто это сказал. Что было потом – уже не знаю... Помню ещё, что кто-то создал такие мощные потоки силы, что я смогла прийти в себя, правда, ненадолго. А сейчас – будто ничего и не было... Кто это сделал?
– Иттрик Линдхольм, парнишка-целитель, который вчера приехал с Уилфредом. Что-нибудь нужно? Может, позвать его?
– Позови, – улыбнулась Регина. – Хочу поблагодарить его сама.
Эйнар наклонился, поцеловал сестру в кончик носа, встал и вышел, тихонько притворив дверь. Регина расслабленно откинулась на подушки, прикрыв глаза. Кажется, минувшим вечером для неё произошло чудо. Сквозь радостное волнение промелькнула такая же счастливая мысль: что, если бы каждая боль в этом мире замещалась чудом? Может быть, тогда всё вокруг было бы добрее, теплее?
Через некоторое время вернулся брат в сопровождении высокого светловолосого юноши. Регина поднялась им навстречу. Парень смутился так, что даже побледнел и не смог ничего сказать, только поклонился сестре правителя и спрятал за спину перевязанную руку.
– Как вы, миледи? – наконец спросил он, так тихо, что Регина разобрала слова.
– Хотела сказать тебе спасибо, – она улыбнулась одними глазами и ласково положила руку ему на плечо. – Ты спас мне жизнь и даже вернул голос.
– Ваша рана была очень опасна, – вздохнул Иттрик, отведя глаза. – Мы с лордом Эйнаром направили потоки ваших жизненных сил в обратную сторону, как будто отмотали время назад, и закрыли их. Обычно после такого человек выживает, но взамен лишается всей магии, которая только была в нём. Так что вы избавились от вашей внутренней Тьмы.
Иттрик замолчал, встревоженно взглянул на леди Регину, опасаясь того, что она рассердится, но девушка вместо этого обняла его за плечи, ласково взъерошила светлые волосы. Вспыхнули оба, и Эйнар усмехнулся.
– Предлагаю тебе должность гарнизонного целителя, мастер Ларсен давно ищет толкового помощника, – он обернулся к окончательно смущённому Иттрику. – Если хочешь, конечно. И к Ивенн поближе будешь, и людям пользу принесёшь. А сейчас нам пора, мы и так уже несколько дней играем в прятки с судьбой.
Он бросил на плечи плащ, лежавший тут же на полу, застегнул серебряную фибулу в виде птицы и открыл дверь.
– Я с тобой, – Регина коснулась его руки, но Эйнар задержал её ладонь.
– Не надо. Ты ещё слаба, неизвестно, как на твоём здоровье отразится вмешательство чужих сил. К тому же разговор предстоит не из приятных, не хочу, чтобы ты это видела.
Девушка только вздохнула в ответ и отошла к постели.