– Развяжите его, – велел правитель. – Хочу, чтобы он выслушал свой приговор свободным.
Уилфред перерезал верёвку, Хольд вздохнул и потёр запястья. Альвис взял его за плечо, предупреждая возможные попытки сбежать.
– Хольд Лерт из Кейне, ты обвиняешься в похищении и подлоге государственных документов и чужих писем, в заговоре и организации покушения на леди Регину Мансфилд. Ты признаёшь себя виновным?
Эйнар обернулся. Хольд вскинул голову. Глаза их встретились, и пленник невольно закусил губу и посмотрел куда-то в сторону. Он не мог вынести взгляда правителя, о который можно было обжечься или оцарапаться, настолько он был тяжёлый, цепкий, колючий.
– Нет, – тихо бросил Хольд. – Доказательств моей вины у тебя нет. Письмо Отца Совета из Кейне ещё ни о чём не говорит, возможно, он хотел обвинить меня.
– Кажется, мы имели разговор намедни, – в голосе правителя зазвенели стальные нотки. – Твою вину доказать может кто угодно. Винд Ланхолл, принесите письма и печать.
Винд подошёл и с поклоном подал правителю четыре серых конверта и обломки чёрной печати, привезённые Хольдом. некоторое время Эйнар молча изучал их, будто впервые, а потом снова заговорил.
– Твоя вина, Хольд, была доказана ещё вчера вечером, и показания засвидетельствованы письменно. В зале есть люди, которые могут это подтвердить и показать соответствующую бумагу. Целитель Ларсен!
Старик сделал шаг вперёд из толпы. В руках его был плотно закрученный свиток, перевязанный тонкой чёрной бечёвкой. И Хольд, обессиленно выдохнув, закрыл глаза: он до последнего надеялся, что эта бумага с подписями не будет использована.
– Вот все показания, милорд, – старый целитель подошёл ближе и протянул свиток Эйнару. Тот развернул его, пробежал глазами и снова посмотрел на обвиняемого.
– Все эти слова ты написал в здравом уме и твёрдой памяти, так почему отказываешься от них сейчас? Кроме Винда, свидетелями этих событий могут быть Иттрик Линдхольм и моя воспитанница.
Ивенн и Иттрик переглянулись, но их помощь не понадобилась.
– Ещё раз спрашиваю тебя, Хольд Лерт, ты признаёшь себя виновным в похищении и подлоге государственных документов и чужих писем, в заговоре и организации покушения на леди Регину?
Хольд запрокинул голову, провёл обеими ладонями по лицу. Ему казалось, что не взгляды, а стрелы направлены в его сторону, и что тетива за каждой из них натянута. Одно неловкое движение, одно неверное слово – и они пронзят его со всех сторон. на мгновение он посмотрел в сторону Регины. Девушка стояла напротив, бледная, прямая, как струна, но едва их взгляды пересеклись, она нахмурилась и гордо вскинула подбородок.
– Да, – едва слышно сказал Хольд.
– Громче! – колко усмехнулся Эйнар. – Не бойся ответственности, бойся лжи перед людьми и перед собой!
– Да, – повторил он уже более разборчиво.
– Законы Земель Тумана, написанные более ста пятидесяти солнцеворотов назад и с тех пор неизменные, запрещают казнь преступников через повешение или обезглавливание, но на сей раз я как правитель позволил бы себе некоторое исключение.
Хольд резким движением вырвался от Альвиса и бросился на колени перед Эйнаром. Вцепился в полу его плаща, запрокинул голову, умоляюще глядя на него снизу.
– Милорд, пощадите!..
Эйнар нахмурился, жестом приказал оттащить Хольда. Уилфред снова вывернул ему руки за спину.
– Никогда не поздно раскаяться, – произнёс лорд Мансфилд негромко. – Никогда не поздно начать новую жизнь, даже если ты совершил непоправимое. У каждого свой путь, но законы справедливы, а место под этим небом найдётся для всех нас. Судьба была благосклонна к тебе, Винд Ланхолл успел сообщить мне о твоём преступлении в срок и тем самым предотвратить непоправимое, а леди Регина осталась жива. Поэтому исключением ты не станешь.
Хольд медленно встал с колен, с надеждой глядя на правителя.
– Ты будешь жить, но начнёшь свою жизнь с чистого листа. Быть может, станешь неплохим воином или работником и заслужишь признание окружающих. Я заберу твою Тьму и сотру тебе память.