По залу прокатилась новая волна шёпота и вздох облегчения. Какой бы ни была вина осуждённого, никому не хотелось становиться свидетелями нарушения старых законов, изменения их в более жёсткую и суровую сторону. Эйнар медленно подошёл к Хольду, вытянул руки вперёд.
– Милорд, – отчаянно выдохнул пленник, – прошу вас…
Правитель ничего не ответил. Уилфред крепко сжал запястья Хольда, отведя его руки назад, Альвис приставил к горлу клинок, чтобы он не вздумал двигаться с места. Руки Эйнара коснулись его висков. Все молчали, было слышно, как на улице завывает метель, хлопая ставнями и стучась в окна. Тьма, послушная хозяину, выползла из-под его ладоней и скрыла лицо Хольда. Истошный крик разорвал звенящую тишину и пронёсся по зале. Ивенн ахнула и закрыла себе рот ладошкой, чтобы тоже не закричать от осознания того, что делают с человеком неуправляемые силы Тьмы. Иттрик притянул её к себе, прошептал что-то успокаивающе-неразборчивое, обхватил обеими руками, будто спрятал от творящегося за спиной кошмара. И Ивенн, прижавшись к нему и вздрагивая то ли от холода, то ли от страха, вдруг поняла, что в жизни всегда будет что-то неприятное, мерзкое, страшное, главное – чтобы был кто-то, кто способен от этого защитить теплотой и любовью.
Отряд из Империи отправили обратно на следующий день. До границ их сопроводили люди из гарнизона, дальнейший путь они проделали сами. Вместо Хольда временным командиром отряда назначили Октавия, который с той луны, когда была проиграна битва с Кейне, командование не принимал.
Начальник имперской стражи Сильвестр Руане, проснувшись утром, обнаружил, что его внешность снова восстановилась. Это означало только одно: смерть хранителя Тьмы, Витторио Дени. И некоторое время Сильвестр задумчиво мерил шагами свои покои, не зная, что делать: идти ли к императору с докладом о произошедшем, задуматься ли о спасении собственной жизни. Сложить два и два было проще простого: план Хольда и Витторио провалился, а если и не провалился, то правитель отомстил за сестру сполна.
Сильвестр так и не принял решение, когда к нему зашёл старик-кондотьер Риоццо с приказом от императора: светлейший требовал, чтобы начальник имперской стражи немедленно явился в его покои. Поняв, что разговора всё-таки не избежать, Сильвестр откланялся кондотьеру и медленно, на негнущихся от страха и неясной тревоги ногах, направился к покоям Августа.
Император был один, и при первом же взгляде на него Руане понял, что очередная ночь была бессонной. Август выглядел очень бледным и измотанным, под глазами легли тёмные круги, небритое лицо выглядело серым и будто каким-то потерянным. Он хотел подняться навстречу посетителю, но не смог и, едва сделав движение, рухнул обратно в кресло.
– Ваша светлость, – начальник имперской стражи низко склонился перед ним, выждал четыре положенных секунды и снова выпрямился. – Вам нехорошо? Быть может, я позову лекаря?
– Нет... – выдохнул Август, прикрыв глаза. – Это Тьма. Придворные лекари здесь бессильны. Она сжигает меня изнутри, Сильвестр, это невыносимо.
Оба помолчали, магистр Руане понимающе кивнул, но не решился перебить его.
– Витторио мёртв, – наконец сказал император после недолгого молчания.
– Я знаю, – Сильвестр, по традиции, опустил голову. – Да будут боги милостивы к его душе.
– Хольд не вернётся, – добавил Август. – У меня не осталось никого, кому я мог бы доверять так же, как и им. Лорд Эйнар снова слишком много возомнил о себе, думает, что может распоряжаться чужой жизнью, кровью и магией так же, как и своей. Союза с ним у нас не получится, мы повелись и растеряли всё, что могло хоть как-то помочь Империи. У нас нет ни алтарей, ни жрецов, теперь ещё у меня нет помощников и сильного союзника. Империя погибнет.
– Вы всегда можете рассчитывать на меня, ваша светлость, – Сильвестр снова поклонился, но Август нетерпеливо поморщился и махнул рукой.
– И ещё кое-что важное: церемонию переизбрания асикрита всё-таки придётся провести. Обман будет раскрыт, и чем это грозит нам, знают одни великие боги. Я не хочу рисковать троном и вашей с Риоццо головами.
Сильвестр пожал плечами. Он знал, что многие догадываются о подмене Витторио, но никто об этом не заговаривал открыто. Теперь же, когда церемонию избрания приходилось в срочном порядке переносить на более ранний срок, он предполагал, что преимущества голосов будут на его стороне, хотя роль асикрита его тяготила, выбора у него особенно не было.