– Ладно, ступай, ближе к церемонии будет видно, – Август рассеяно потёр виски пальцами, будто от невыносимой головной боли. – Позови Юлию. Не хочу никого видеть, кроме неё.
Глава 36. Зима кончается
Сильвестр с почтительным поклоном вышел, и Август остался в одиночестве, но это продлилось недолго: через несколько минут в дверях звякнул колокольчик, оповещающий о чьём-то приходе. Дождавшись позволения, императрица вошла, мягко, неслышно ступая по пушистым коврам. Она была красива и изящна, как и всегда, хотя наряд её не поражал блеском и богатством. На ней была белоснежная шёлковая туника с золотой вышивкой на подоле и рукавах, чёрный талар был расстёгнут, изрезанный бахромой край бесшумно скользил за нею шлейфом. На запястьях женщины чуть слышно позвякивали тонкие, изящные золотые браслеты. Чёрные волосы скрывала плотная накидка, вышитая серебряной нитью.
Юлия подошла к супругу и склонилась перед ним. Август протянул руку, заставил её выпрямиться и опуститься на бархатные подушки у кресла.
– Вы хотели видеть меня, – произнесла женщина. Голос её был ровным и спокойным, как и всегда. – Что-то случилось?
– Что сказал лекарь? Ты была у него несколько дней подряд, ты нездорова?
Юлия улыбнулась и вспыхнула. Даже сквозь бронзовый загар было заметно, как румянец заалел на её щеках.
– У меня будет ребёнок. Девочка.
Август улыбнулся в ответ и провёл по контуру её подбородка.
– Я рад. И ещё я рад, что это не мальчик. Ему не передастся моя Тьма, он станет обыкновенным человеком. Ты уже задумывалась об имени?
– Да… Ариадна.
– Красиво.
Императрица подняла глаза на супруга и слегка сжала его холодные пальцы.
– Вы плохо выглядите. Снова не спали?
– Тьма рвётся наружу, – тихо отозвался император, задумчиво проводя ладонью по плотной накидке, лежавшей на её голове. – Раньше мы с Хольдом и Витторио делили всю эту силу на троих, а теперь я чувствую, что её постепенно становится во мне слишком много. Только за три минувших седмицы она вырывалась четыре раза, это невыносимо.
Юлия встала, провела по вьющимся волосам супруга, расстегнула одну пуговку его воротника, мягко погладила его виски, затылок, шею, напряжённые плечи. Август расслабленно прикрыл глаза, прижался щекой к её сухой и нежной руке. Юлия незаметно сняла напряжение осторожными и ласковыми касаниями, и головная боль, мучившая императора ещё с вечера, постепенно отступила.
– Империя на пути в пропасть, – прошептал светлейший, пока императрица перебирала его вьющиеся пряди. – На пути к обрыву. Нам нужны союзники, которых нет. Нужно восстановить древний алтарь, и есть только один способ сделать это: вернуть часть Тьмы в источник и не позволить Свартрейну открыть очередной переход в Сайфаде. Если это произойдёт, вся Правь взлетит на воздух.
– Не тревожьтесь, – негромко ответила Юлия. – Всё непременно как-нибудь обойдётся. Конечно, зря вы согласились на заговор против сестры лорда Эйнара, но пройдёт время, и слухи станут сказками, а молва утихнет. Нужно ждать.
– Ты как всегда права, – Август неторопливым движением стянул вышитую накидку, и тёмные волосы императрицы водопадом рассыпались по плечам. – Я доверяю тебе, как никому другому. И поэтому пообещай мне одно.
Он взял её руку и приложил к своей груди. Сквозь плотную ткань туники и лацерны женщина почувствовала, как часто и рвано бьётся его сердце.
– Если Тьма всё-таки возьмёт надо мной верх, а это однажды случится, пообещай, что мою силу заберёшь ты, – он прижал её ладонь к груди крепче, так, что пальцы Юлии побелели. – Ты, а не это отродье Нави. Тогда ты сможешь закрыть переход и подарить Империи ещё немного времени. Пообещай...
Юлия испуганно вскинула на мужа чёрные глаза, полные слёз, и попыталась отдёрнуть руку, но он резким движением притянул её к себе, не дав вырваться.
– Нет! – вскрикнула она. – Я не смогу!
Сердце императора забилось чаще – она это почувствовала. Он побледнел, на виске напряжённо дёрнулась голубая жилка, крылья носа гневно дрогнули.
– Ты должна это сделать! И мне не будет больно, если я умру, отдав свою силу тебе!
Юлия, рыдая, упала на колени и умоляюще сложила руки перед собою.