– Нет! Прошу тебя!
Август схватил её за руку и рванул вверх. Женщина с трудом устояла на ногах. Щёки её были исчерчены мокрыми дорожками слёз, она задыхалась от всхлипов. Он обнял её – туника тут же намокла на груди. Сбивчивое, горячее дыхание Юлии обжигало хуже пламени.
– Обещай! – тихо, но твёрдо сказал Август. – Если любишь меня, обещай!
– Обещаю, – едва слышно прошептала Юлия куда-то ему в грудь. Он устало прикрыл глаза и прижался щекой к её волосам, пахнущим сандалом. Понемногу её плечи перестали вздрагивать от рыданий, дыхание стало ровнее и тише, только сердце билось с неимоверной быстротой.
* * *
В Кейне справляли Гвеннден, праздник окончания зимы и начала весны, как будто бы начала новой жизни. Кит с позволения королевы Даны отменил утреннее заседание Совета, и всю первую половину дня жители города посвятили приготовлениям к празднику. В столицу приехали поселяне, торговцы и ремесленники из близлежащих сёл и деревенек. По специальному разрешению Совета Кейне на главной городской площади была открыта ярмарка, и Ренхольд будто сразу преобразился. Из окон домов виднелись свечи в круглых плошках, залитых окрашенным воском, что создавало иллюзию разноцветных огоньков. Между домами и воротами женщины и девушки развесили гирлянды из сухих веточек, цветов, деревянных и стеклянных бус и безделушек. День длился уже гораздо дольше, нежели в середине зимы, но тем не менее темнеть начало достаточно быстро.
В центре площади собирались музыканты, освобождали место для королевы и её свиты, которых почему-то всё не было и не было. Вся ребятня Ренхольда и хозяев ярмарки шумным, пёстрым, хохочущим потоком схлынула в угол площади между колоннами перед входом в здание Совета: Ярико показывал фокусы и немыслимые штуки с огнём. Держал на ладони огромный костёр, поджигал пушинки и подбрасывал их в воздух – и они, мягко кружась, медленно слетали на землю, чертил огненные рисунки, жонглировал горящими шарами, что вызывало безудержный восторг малышей и делало глаза похожими на круглые медные монетки у ребят постарше.
Сам Ярико развлекался, как мог, и через некоторое время начал исполнять просьбы ребятни, став в их глазах едва ли не волшебником из сказки. Особенно им понравился фокус с шарами, исчезающими в огне и снова появляющимися из ниоткуда. Ярико протянул руку в огонь, доставая очередной шар, и вдруг замер: в задних рядах стояла девушка в зелёном плаще и с лёгкой полуулыбкой смотрела на него. Ярико медленно вытянул шар из огня, уронил его в снег и, пообещав детишкам вернуться после танцев, пробрался сквозь пёструю толпу к девушке.
Почему-то он узнал её сразу, вернее, сразу понял, что это именно она, хотя никогда не видел её такой раньше. Достаточно высокая, почти одного роста с ним, зеленоглазая, как и он, со светло-русыми волосами, подхваченными с двух сторон зажимами, в зелёном холщовом платье и такого же цвета плаще.
– Ты… красивая, – наконец выдохнул он. – Очень красивая.
– Спасибо, – Сигрид осталась спокойна, и лёгкая тень улыбки стёрлась с её лица.
– Как ты вернула свой облик?
– Мастер Винд вернулся давеча ближе к ночи. Он сказал, что Хольд совершил не одно преступление и был наказан. Лорд Эйнар стёр ему память и забрал его внутреннюю Тьму. Получается, что для Тьмы он умер, а все заклятия теряют действие со смертью того, кто их накладывал.
Ярико не нашёлся, что ответить, и только молча кивнул. Сигрид задумчиво смотрела куда-то сквозь него.
– Что-то случилось?
– Нет, – девушка посмотрела на него снизу вверх, и Ярико вдруг заметил, что в глазах её стоят слёзы. – Ничего.
Не дожидаясь дальнейших расспросов, она обошла его и направилась куда-то в сторону торговых рядов. Ярико посмотрел ей вслед. Перед внутренним взором почему-то всё ещё стояли её красивые зелёные глаза, полные слёз.
Танцы начались как-то незаметно, сразу после ритуала: королева Дана надела венок на саженец яблони, провела руками по его ветвям, и деревце будто окутала светло-зелёная дымка: появились листочки. А потом заиграла музыка – рожки, свирели, дудочки, у кого-то в руках была лютня, у кого-то – гудок, гусли. Королева сняла корону и передала её кому-то из своих спутников, а сама слилась с толпой.