Праздник весны вдохнул жизнь в Ренхольд, почти полностью восстановившийся после нападения имперского войска. Повсюду горели огоньки, покачивались в такт мелодии гирлянды из цветов и веточек, всюду пестрели яркие платья девушек, праздничные кафтаны и накидки юношей. Отец Совета с супругой тоже не пренебрегли случаем одеться красиво: на Райде было длинное алое платье с широким белоснежным поясом и шнуровкой на груди, а Кит надел яркий плащ с изящной вышивкой и круглой золотой фибулой.
– Идём, потанцуем, – Райда коснулась руки супруга и заглянула ему в лицо. Кит задумчиво улыбался, но мысли его были где-то далеко.
– Да какие уж мне танцы, с моей-то ногой, – усмехнулся он, приобняв жену за талию.
– Ты это говоришь каждый, каждый солнцеворот, – Райда улыбнулась и положила руки ему на плечи.
– Только ради тебя, – Кит подмигнул ей, и они вошли в круг танцующих.
Йала стоял рядом с Ольгердом и Сверре, насвистывая знакомую мелодию, которую исполняли музыканты. Через некоторое время Ярико, следивший за шумным хороводом из-за его плеча, не выдержал:
– Мастер Йала, ради всех богов, перестаньте! Вы же ужасно врёте в ритме!
Сотник засмеялся, подтолкнул его в бок.
– А ты не стой со стариками, иди, пригласи девчонку потанцевать. У всех праздник, а у неё глаза на мокром месте.
– Какую девчонку? – нахмурился Ярико.
– Сам знаешь, какую, – усмехнулся Йала и продолжил насвистывать. Ярико, наконец, понял, осторожно пробрался к Сигрид, стоявшей спиной к танцующим, и тронул её за плечо. Она обернулась. По щекам её сползали слёзы.
– Ты всё-таки пришёл, – Сигрид робко улыбнулась.
– Ты всё-таки мне очень нравишься, – Ярико коснулся её руки. – Идём?
– А как же твоя Славка?
Юноша ничего не ответил. Славка и чувства к ней остались где-то в далёком прошлом, он уже не был уверен, что и она осталась прежней, той самой доброй и наивной девчонкой. И отец, и мать всегда говорили, что жить нужно настоящим, а о прошлом долго тревожиться не стоит. Ярико и Сигрид присоединились к шумному хороводу. Музыка ненадолго оборвалась, и тут же продолжилась после недолгой передышки играющих. Новая мелодия. Новая весна. Новая жизнь…
* * *
После суда прошло три седмицы. Хольд встал на ноги за несколько дней, и по распоряжению правителя его отослали в восстановлённую Ситху – учиться кожевенному делу. За пределы Земель Тумана выпускать его Эйнар запретил, хоть и понимал, что тот больше ничего не расскажет и не сделает, всё равно не хотел рисковать понапрасну.
Жизни и здоровью леди Регины больше ничто не угрожало, но она последнее время была очень задумчива, печальна, на вопросы отвечала иногда невпопад. Всё свободное от тренировок, дозоров и патрулей время Уилфред проводил с ней, и в замке его было не найти. Они вместе бродили по окрестностям, подолгу гуляли на побережье вдвоём. Уилфред никому и никогда не признавался в своих чувствах к сестре правителя, даже ей самой ни разу не говорил высоких и красивых фраз: просто не умел.
Но она чувствовала его любовь и заботу без всяких слов и только удивлялась про себя, почему не замечала этого раньше? Почему жила какими-то неясными мечтами и фантазиями о человеке, образ которого сама себе придумала? Почему искала счастье где-то вдали от себя, когда всё это время рядом был искренне любящий её человек? И если он ни разу не сказал об этом, то она должна была догадаться сама, но, с головой поглощённая влюблённостью в туманный образ Хольда, девушка не замечала простого, тёплого, настоящего чувства.
Уилфред никогда не был близок с ней, пока она не могла говорить, он почти ничего о ней не знал, потому что не мог расспросить – так думалось самой Регине. Однако по чьему-то таинственному распоряжению её белая лошадка всегда была подкована в срок. Замковый портной приносил новые платья к праздникам и никогда не брал денег за работу, говоря, что за это уже заплачено. В покоях летом или весной она изредка обнаруживала маленькие букетики цветов, но ни о чём не догадывалась.
Вечер после попытки Витторио убить её стал переломным моментом. Уилфред оказался рядом в нужное время, если бы не он, её бы нашли нескоро: мало кому пришло бы в голову искать её у Хольда, хотя об их отношениях знали многие. Уилфред распорядился, чтобы преступника выследили и догнали до той поры, пока он не пересечёт границу Земель Тумана. И всё время он спрашивал её о самочувствии и говорил, что у неё красивый голос.