– Ты и правда думаешь, что вот этим, – девчонка провела ладонью по тупому лезвию, – можно серьёзно ранить?
Молодой человек пожал плечами и поднял упавший меч. Соперница усмехнулась, повертела своё оружие в руках, заправила за уши выбившиеся тёмные прядки.
– Не жалей меня, клинки тупые, – сказала она. – Чтобы нанести действительно сильный удар, нужно ещё больше замахиваться. Перенести вес тела на правую ногу, отвести правую руку назад… Ах, ветер, ты же левой работаешь! Тогда замахивайся с другой стороны. И, да, если удар направлен сверху, то не ныряй вперёд, а отклоняйся или блокируй своим мечом. Иначе не удержишь равновесие, и противник сделает вот так, – она обошла его сзади и ткнула тупым концом тренировочного меча между лопаток. – Давай ещё раз.
Он со вздохом перехватил меч поудобнее, развернулся. Девчонка всегда оказывалась проворнее: с лёгкостью отражала все удары, прикрывалась, увиливала в сторону, словно танцуя, обходила вокруг него, подставляла подножки, выворачивала руку, сжимавшую меч, и у него в ушах уже звенели её чуть насмешливые слова: «Ты убит. Давай ещё раз». С каждой неудачей она не смеялась над ним, а только терпеливо объясняла, что он сделал неправильно и как избежать подобного поражения в следующем поединке.
Наконец после множества разворотов, падений и шагов в сторону они поменялись местами, она оказалась против солнца, и у него появилось какое-никакое преимущество. Улучив момент, когда соперница прикроет глаза, он подошёл к ней чуть ближе расстояния вытянутого меча, схватил за плечо и рванул к себе. Всё это произошло в мгновение ока, но Ивенн не успела понять, что именно случилось, не сгруппировалась и полетела носом вперёд. На камнях было всё же не то, что на песке: рукава светлой льняной рубашки порвались, на локтях тёмно-красными чёрточками обозначились ссадины. Ивенн закусила губу, но слёзы всё равно брызнули из глаз.
– Ох, прости, – Иттрик опустился на нагретые солнцем камни рядом с ней, встревоженно заглянул в лицо. – Больно?
– Пустяки, – девушка улыбнулась. – Ты молодец. Я не ожидала.
– Дай посмотрю, – он взял её за локти, осторожно развернул, прикоснулся к кровоточащим ссадинам. На какую-то долю секунду его ладони вспыхнули мягким золотистым светом, и широкие царапины на руках девушки затянулись. – Ты как? Ничего?
– Послушай, без синяков, шишек и крови невозможно ничего добиться, – Ивенн решительно поднялась на ноги и одёрнула запачканные рукава. – В бою бывает и похуже, эта вещь, – она потянулась за мечом, лежавшим чуть в стороне, – может, в конце концов, проткнуть тебе что-нибудь, но ты же не станешь раскисать. Падать, расшибаться и тут же вставать – это нормально.
– Тебе нормально, а я тебя выхаживай потом, – заметил он с нотками иронии в голосе. Ивенн сразу же вспыхнула и прижала ладони к пылающим щекам: он намекал на то, как несколько лун назад в тренировочном бою с Уилфредом она не устояла на ногах и так приложилась затылком, что потом ещё седмицу вставала с трудом. Иттрик тогда возился с ней, как с маленькой. Всю ночь просидел у её постели, менял холодные повязки, не позволял вставать самой и отпаивал какими-то отварами из трав. А потом даже хотел поговорить с комендантом, чтобы тот был поосторожнее, всё-таки девчонка, но Уилфред довольно-таки резко ответил, что она воин, а не девчонка, да и сама Ивенн почти обиделась на такие нежности по отношению к ней.
– Это было случайно!
Иттрик улыбнулся в ответ. Жизнь в замке научила его многому, в том числе и тому, что за каждой неудачей обязательно следует успех, главное – правильно принять случившееся, сделать верные выводы и впредь избегать подобных ошибок. Жизнь гарнизонного целителя была достаточно скучной и монотонной: несмотря на то, что старик Ларсен то и дело скидывал на парня добрую половину своих обязанностей, у Иттрика всё равно оставалось достаточно времени. В перерывах между работой они с Ивенн уходили на побережье, где она учила его владеть мечом и стрелять из лука, а он в своё ночное дежурство учил её читать и писать.
Теперь же их уроки постепенно превратились в долгие, тёплые и уютные разговоры: как и обещал лорд Эйнар, Ивенн оказалась достаточно способной, Иттрик научил её всему, что умел сам, и со временем они настолько привыкли друг к другу и к времени, проведённому вместе, что уже не представляли свою жизнь без этого. В тихой, рассудительной, миловидной девушке двадцати солнцеворотов от покрова Иттрик с трудом узнавал ту самую маленькую напуганную девчонку, с которой когда-то познакомился дважды.