Астра откинулась на подушку, прикрыла глаза и устало сжала виски двумя пальцами. Она уже давно отвыкла от всяких возможных чувств, от любви и ненависти, от сострадания и жалости, но почему-то именно сейчас не смогла остаться равнодушной. Парнишка не узнал её – и слава Тьме. Пусть не догадывается как можно дольше.
Глава 3. На южных склонах
Светловолосый воин в форме гарнизона Земель Тумана задумчиво рассматривал кружку пива, стоявшую перед ним. В желтовато-белой пене мерещилось какое-то движение, странные фигуры. Альвис не спал уже вторую ночь: сперва дозор, дежурство на перевале, а сегодня – бессонница, да такая, что за все несколько часов он засыпал на каких-нибудь десять-двадцать минут. Глаза у него слипались, но заснуть он не мог, и оставалось только бодрствовать и ждать прихода ночи, когда сон будет позволен.
Альвис ненавидел идущую войну всей своей простой и доброй душой. Да, он выбрал путь воина, но бесконечные, затяжные и в основном ни к чему не приводящие битвы, стычки порядком утомляли. Больше всего в гарнизоне ему нравились периодические патрули города и его окрестностей, но сейчас подобное стало непозволительной роскошью: приказы сыпались один за другим, они порой не нравились даже тем, кому приходилось их отдавать, не говоря уже об исполнителях. А кроме того, Альвис никак не мог выбросить из головы свою «южную» блажь, как он сам это в шутку окрестил. Стоило ему всё-таки заснуть, как перед внутренним взором снова появлялся нежный и таинственный образ черноволосой южанки-императрицы.
Ему казалось, что он запомнил каждую чёрточку её резковатого, но от того не менее красивого лица наизусть. Высокая, смуглая, с чётко очерченными скулами, крупным выделяющимся носом с небольшой горбинкой, чёрными жгучими глазами, императрица уже казалась ему сном, выдумкой, фантазией, образом, которого не существовало. Она была замужем, недавно, два с половиной солнцеворота назад, у неё родилась дочь, и появление ребёнка сделало её союз с императором Августом только крепче.
Альвис больше не рвался в Империю, даже наоборот – старался забыть южную красавицу, чтобы не бередить старую рану, излечить которую не было возможности. Он никому не признавался в своей странной влюблённости и нынешней тоске, хотя и знал, что если выговориться, станет намного легче.
Уилфред вошёл неслышно: сказывалась долгая приграничная служба. Подошвы его ботинок были подбиты кожей, и это позволяло ступать мягко, по-звериному. Альвис невольно вздрогнул, когда рука коменданта потянулась через его плечо и взяла со стола кружку с пивом.
– Эй!
– Я немного, – Уилфред сделал пару глотков, вытер усы рукавом и осмотрелся по сторонам. Обстановка в столовой комнате была достаточно печальная: ничего, кроме нескольких грубых дубовых столов и придвинутых к ним длинных лавок. Альвис запустил пальцы в волосы и уронил голову на руки.
– Ну и что ты здесь делаешь? – поинтересовался Уилфред.
– Пью, – буркнул Альвис, двигаясь к стене и освобождая ему место. – Скучаю. Отлыниваю от работы. Можешь послать меня на конюшню за прогул, если хочешь.
– Зачем?
– Может, уборка всего того, что там есть, поможет мне отвлечься, – отозвался он ровным, без единой эмоции голосом. Уилфред положил руку на плечо друга и встревоженно заглянул ему в лицо.
– Ты это дело брось, – тихо сказал он. – Я знаю, по ком ты скучаешь. Поверь, я видел, как ты смотрел в её сторону. И я не прошу тебя забыть.
Альвис с надеждой поднял глаза, но тут же нахмурился, повёл плечами, будто от холода.
– Это не значит, что у тебя есть шанс, – «успокоил» его комендант. – Где ты, а где императрица… Но когда нам придётся в следующий раз искать людей, которые смогут поехать в Империю, если потребуется, я пошлю твой отряд.
– Спасибо, – искренне поблагодарил его Альвис. – Как там Регина и мальчишки?
– Свейн недавно заговорил, – ответил комендант с улыбкой и нескрываемой гордостью в голосе. – А Кристен хвостом бегает за нашим младшим целителем, думаю, он уже определил себе будущее.
Оба рассмеялись. Регина рассказывала мужу, что Иттрик любит возиться с малышами, и с тех пор им было не страшно доверить ему хоть иногда присматривать за сыновьями.
– Вы ведь не станете рассказывать им о Яви, другой возможной жизни?
– Зачем? – Уилфред приподнял бровь. – У них одна жизнь, но, быть может, это и к лучшему.