Следующие два дня прошли как в тумане: ничем не отличались от предыдущих дозоров и поэтому совсем не запомнились. А на третий из-за поворота примчался встревоженный всадник и доложил, что на Северо-восточном тракте, на том самом, что ведёт к Землям Тумана, замечен посторонний отряд.
Альвис отдал приказ сворачивать лагерь и при необходимости готовиться к бою. В том, что у подъезжающих мирные намерения, он очень сомневался. Союзнических отношений с Халлой у Земель Тумана никогда не было с тех пор, как правитель Халлы сам решил отказаться от союза. Война с Империей, развернувшаяся четыре солнцеворота назад, невольно заставила втянуться в это и остальные государства на территории Прави: королевство Кейне, которое поначалу поддерживало нейтралитет с Землями Тумана, а после заключило союз, и княжество Халлу, которое давно действовало заодно с Империей.
К нападению подготовились заблаговременно. Альвис с двумя своими помощниками разделил общий отряд на несколько небольших и расставил по местам: первых – у поворота с тракта, вторых – несколькими витками горного серпантина ниже, третьих – непосредственно на том месте, где только утром располагался лагерь, а четвёртых, последних – чуть ниже по склонам, на тот случай, если основная сила – второй и третий отряды – не смогут справиться с противником.
В последний момент в сознание закралась робкая мысль: что, если вооружённые люди не собираются нападать, а наоборот, направляются в Земли Тумана с какой-то иной целью? Но командир отряда тут же отогнал эту мысль от себя: даже если они и не настроены воинственно, лучше быть готовым ко всему, чем после жалеть, что подготовка оказалась недостаточно хороша, а силы не были рассчитаны.
Ждать пришлось достаточно долго: вероятно, по южным склонам перевала подъём давался не легче, чем по северным. Отсюда, с Верхнего плато, даже небо казалось другим. Низкие пушистые облака окрасились в мягкий розоватый оттенок. Снег искрился под последними лучами солнца. Закат проливал на далёкие горные хребты малиновые брызги. К вечеру резко похолодало, откуда-то потянуло ветром, в воздухе закружились снежинки. Отряд терпеливо ждал, и, наконец, спустя несколько часов, с тропы, ведущей к тракту, свернул всадник. Почти прижимаясь к скалистому склону, чтобы его не было заметно сверху, он добрался до места, где только утром располагался стан лагеря.
Его уже окружили дозорные, и Альвис подвёл своего коня к нему. Это был гонец от первого отряда, молоденький парнишка солнцеворотов шестнадцати-семнадцати. Ноги едва достают до стремян, ушастая шапка с меховой опушкой по-детски подвязана под подбородком, куртка не по размеру, замёрзшие до красноты пальцы крепко сжимают поводья. Увидев командира, парнишка слегка привстал в седле и коротко поклонился.
– Не до того, говори, что там, – поторопил его Альвис.
– Они добрались до наших, – выпалил юноша, откинув со лба растрепавшиеся волосы. – С заката они пока держатся. Если до темноты никто ещё не вернётся, значит, держаться придётся нам.
Альвис кивнул, отдал приказ держать строй. На сей раз ожидание не продлилось долго: снег взметнулся серебристой дымкой, из-за поворота появилось несколько фигур всадников. Командир отряда выругался сквозь зубы: видно, погибли все, кто стоял в обороне на переднем фланге. Но и ряды противника, как и следовало предполагать, поредели: воинов, вылетевших им навстречу, было человек двадцать, не больше.
– К бою!
И горы словно ожили. Всё вокруг зазвенело, загудело, застонало. Снег серебристой пылью взметнулся под лошадиными копытами, на какое-то время скрыл противников друг от друга. Альвис взял поводья левой рукой, правая сжимала рукоять меча. Он быстро огляделся: чуть поодаль нервно вглядывается в тёмную толпу чужих конных парнишка-гонец, прочие знакомые лица уже потерялись в живом вихре людей и снега.
Ему самому удалось увернуться от удара чужого меча, и он почти тут же понял, что преимущество, действительно, на стороне противников: их мечи более длинные, приспособленные для конного боя. Где-то сзади раздался звук удара и короткий вскрик. Альвис обернулся. Снег на краю обрыва был обагрён кровью: кто-то сорвался, а свой ли, чужой – ветер знает…
Впрочем, о других долго думать не было времени. Соперник оказался очень ловким и проворным. Стоило Альвису на пару мгновений отвлечься, как чужой клинок с размаху рубанул по затянутой подпруге. Испуганная лошадь с тревожным ржанием поднялась на дыбы; всадник не удержался в седле и рухнул навзничь в сугроб. Остриё длинного меча упёрлось в грудь.