Некоторое время Альвис лежал в снегу, тяжело дыша и стараясь не потерять из виду меч соперника: одно неловкое движение, одна ошибка, и удар окажется последним. Но воин, казалось, не спешил его убивать.
– Ты командир? – строго спросил он. Альвис кивнул. Снег просыпался за воротник, растаял и начал сползать по спине мокрыми дорожками.
– Вставай, – коротко бросил воин и слегка ткнул его остриём лезвия. – Сразимся на равных. Кто победит, в руках того будет судьба остальных.
Альвис поднялся, поднял выбитое оружие, перехватил его поудобнее. Левая нога немного побаливала: сказывалась давняя травма, когда три солнцеворота назад он точно так же упал с лошади и не долечил перелом, а сейчас, вероятно, перелом то ли повторился, то ли просто боль пришла позже.
– Остановить бой, – приказал он громко, но совершенно спокойно. Все обернулись в их сторону, кто-то – с тревогой, кто-то – в ожидании окончательного решения командиров.
Противник уже сделал первый шаг в его сторону, и Альвису ничего не оставалось, кроме как отступать и обороняться. В его случае удачный момент для атаки следовало выждать, и он кружил на краю обрыва рядом со своим соперником, дожидаясь, пока тот не окажется спиной к краю. Наконец такая доля секунды выдалась. Подобравшись к нему на расстояние вытянутой руки, он схватил его за плечо и резко рванул к себе. Не устояв на ногах, тот поскользнулся в снегу и рухнул ничком. Альвис прижал его к земле, поставив лезвие меча между его лопаток.
– В руках победителя, говоришь, судьба остальных? – прищурился он. – Ну что ж, ты проиграл. Я сохраню тебе жизнь на своих условиях.
Он убрал меч, чтобы воин мог подняться. Двое его спутников из дозорного отряда вывернули ему руки за спину, один приставил клинок к горлу, чтобы он не вздумал пытаться убежать.
– Мы возвращаемся в Земли Тумана, – сказал Альвис, медленно оглядев всех по очереди. – Я передам коменданту о нападении и нарушении границ без объяснения причин. А лорд Уилфред уже решит, что с вами будет. Назовись.
– Ардон Фьярд, – хмуро бросил он. И Альвис, наконец, смог к нему присмотреться повнимательнее: он был достаточно молодой, светловолосый, с тонкими, почти женскими чертами. Тонкие тёмные брови выделялись на бледном лице, губы были угрюмо сжаты, меховая куртка разорвана до нижней пуговицы. Альвис кивнул в ответ. Добивать побеждённых было не в их правилах, к тому же, о случившемся необходимо было доложить коменданту.
Глава 4. Договор
Спустились они намного быстрее, нежели поднялись – на это ушло всего около нескольких часов. Погибших было достаточно, в отряде Альвиса не досчитались шестерых, в отряде из Халлы – немногим больше. Мальчишка-гонец, что привёз известие о нападении, тоже погиб. Альвис не запомнил ни его имени, ни даже внешности: увидел его только раза два, впервые и – позже – в бою, а потом, когда взглянул на его тело, наполовину засыпанное снегом, просто не смог смотреть на него. Лохматая ушастая шапка куда-то пропала, меховая куртка была разорвана на боку и почти вся залита кровью, на лице, бледном до синевы, застыло по-детски испуганное выражение. Кто-то закрыл ему глаза. Альвис хмуро приказал расходиться и начинать спуск.
Внизу, в самой крепостице, долго задерживаться не стали: Уилфред оставил только два десятка воинов на следующую седмицу, отдал приказ всем остальным собраться вместе и возвращаться.
До Земель Тумана от перевала было около четырёх дней пути. За это время могло случиться всё, что угодно, но насчёт повторного нападения Уилфред не сильно тревожился: расчёт был на то, что первый посланный отряд будет единственным, и его действия будут направлены на то, чтобы перейти через границу, застать врасплох дозорный отряд и уничтожить его, а после – вернуться в Халлу с докладом.
Они возвращались домой кружным путём, через Дайрен. Это заняло немного больше времени, и в столицу Земель Тумана они приехали только к сумеркам на пятый день. Всех, кроме командира отряда Ардона, Уилфред велел оставить под надзором в крепости. Подобный визит к лорду Эйнару стал уже не редкостью, да он и сам знал это. Поэтому, когда слуга доложил ему о прибытии коменданта, ни тени удивления не мелькнуло на лице правителя.