– Ладно, – наконец промолвил он, нахмурившись. – Как я её узнаю?
– О, это проще простого, – рыжая ведьма усмехнулась, и в ярких зелёных глазах заплясали искорки. – Маленькая, темноволосая, вечно в мужском ходит. Постоянно крутится подле правителя или его помощника, который приехал с вами. Только что ты подслушал, о чём она говорила с целителем.
– Это была она?
– Ну да, – раздражённо выдохнула Астра. – Только будь осторожен. Меня они уже почти раскрыли. Целитель её любит без памяти, бережёт больше, чем себя. Да и Эйнар глаз не спускает…
– Что я делать-то должен?
– Увезти, – тихо ответила она. – И… убить. Но если трусишь, то убивать не надо. Просто… убрать. В Землях Тумана людьми не торгуют, но в Империи это в порядке вещей. К тому же, по дороге она может захворать… Отравиться… Да мало ли…
С этими словами она сделала пару шагов в сторону и вдруг исчезла в сполохе Тьмы. Дымчатая завеса рассеялась, Ардон недоумённо хлопнул глазами и тут же получил несильный удар тупым концом копья в плечо:
– Ступай в крепость, чего застыл?
Едва он скрылся за поворотом, Астра удовлетворённо хмыкнула и, сделав усталый вид, неспешно пошла обратно в лазарет.
Глава 5. Ссора
Ивенн постучалась. Несмотря на столь поздний час, правитель не спал: из-за неплотно прикрытой двери доносились приглушённые звуки флейты. Лёгкая, переливчатая мелодия, казалось, сплетается с туманом, стелющимся по полу, и разливается по всему замку.
– Не заперто! – послышалось из покоев. Её спутник толкнул дверь, придержал её, пропустил Ивенн вперёд.
– Что-то случилось? – правитель резко оборвал мелодию, отложил флейту в сторону, улыбнулся. Он знал: что бы там ни произошло, разговор с воспитанницей никогда не будет ему в тягость. За три с небольшим солнцеворота, что они провели вместе, между ними зародилось некое чувство крепкой и тёплой взаимной привязанности. Детей у Эйнара не было да и быть не могло – за всё минувшее время он так и не нашёл себе избранницу, а единственная женщина, с которой он готов был бы разделить свою жизнь, была слишком далека и, хоть желанна, всё равно недоступна. Поэтому в этой хрупкой девчушке Эйнар видел свою дочь и наследницу. Ему было приятно помогать ей и учить её, она была маленьким лучиком света в его непростой жизни. Иногда невольно вспоминалась первая встреча, когда она ещё едва знала саму себя посл пережитой потери памяти. Эйнар сделал из неё нового человека – такого, какого хотел бы видеть рядом с собой и после себя. Но не только он влиял на свою юную ученицу; много времени Ивенн проводила с его сестрой, леди Региной, и та, сама того не замечая, научила её доброте, искренности, хорошим манерам. А муж Регины, комендант гарнизона и командир армии Земель Тумана, был для Ивенн просто взрослым другом. Он не видел в ней девушку, он видел в ней воина и свою помощницу, и благодаря долгим тренировкам Ивенн была уже совсем не той маленькой тихой девчонкой, которую Уилфред привёз в Земли Тумана из северной глуши.
– Доброго вечера, милорд, – Ивенн слегка поклонилась, Иттрик, стоявший чуть поодаль, повторил её движение, и Эйнар добродушно кивнул обоим. – Нам надо поговорить с вами. Помните, как три с небольшим солнцеворота назад вы вернули мне память? Это был ритуал Тьмы, кажется.
– Да, – правитель невольно напрягся внутри, перебирая в памяти последние события и пытаясь сообразить, зачем его воспитаннице вдруг снова понадобился этот ритуал.
– Нужно повторить, – тихо сказала девушка. – Не со мной, – она жестом остановила Эйнара, когда он сделал шаг к ней. – С ним.
Вместо ответа лорд Мансфилд просто взглянул на притихшего Иттрика. Тот подозрительно побледнел и на всякий случай подошёл поближе к стене.
– Опять? – нахмурился Эйнар. – Я ведь просил тебя не бояться ничего из того, что тебя здесь окружает. Рассказывай, что случилось.
Изредка прерываясь, Иттрик рассказал ему о событиях последних нескольких дней. Девушка, одна из пострадавших от недавно ворвавшейся Тьмы, обладала абсолютно такой же силой, что и Астра. Он помнил её слишком хорошо и вряд ли бы мог спутать с чьей-либо другой. В том, что ни сама ведьма, ни её потомки – если они, конечно, существуют, – не могут попасть в Правь самостоятельно, он был уверен. А помогать ей по доброй воле навряд ли кто возьмётся…