– Ты – воин, ты – боец, ты – надежда государства и правителя. И тебе действительно необходимо этим заниматься. А я – просто лекарь. Просто целитель в гарнизоне. Я не хочу воевать и порой даже слышать о войне не хочу. Не надо учить меня владеть оружием. Просто... не нужно.
Ивенн отстранилась и скрестила руки на груди, словно закрываясь. Выражение её лица сменилось каким-то расстроенным, обиженным, непонимающим. Каждая смена её настроения была очень хорошо заметна, несмотря на то, что она была уже не той маленькой и наивной девчонкой, которая не умела скрывать своих чувств, всё равно тонкие и живые черты лица, остро отзывающиеся на каждое движение души, выдавали её.
– Только не обижайся, ладно? – Иттрик коснулся её руки и заглянул ей в глаза. Однако вместо обычной теплоты и спокойствия во взгляде девушки сверкнула сталь.
– Завтра я буду занята, – тихо ответила она с каким-то лёгким, едва уловимым холодком. – И через день тоже. Не буду мешать тебе на дежурствах.
– Но ты не мешаешь, я всегда только рад, когда ты приходишь...
Ивенн вспыхнула и отдёрнула руку, словно его прикосновение обожгло её.
– У каждого своё предназначение, – колко повторила она его же слова. – И мне необязательно знать грамоту, чтобы владеть магией.
С этими словами она круто развернулась и быстро скрылась в темноте, только лёгкие шаги эхом отдались под высокими каменными сводами.
– Славка, подожди!
В волнении у Иттрика случайно вырвалось её настоящее имя. Девушка на мгновение остановилась, обернулась. В темноте была видна её светлая одежда и очертания побледневшего лица.
– Не смей называть меня Славкой!
Юноша устало прислонился к стене. Холод камня быстро приводил в себя; бешеный хоровод мыслей и чувств никак не мог угомониться. Что он такого сделал? Что не так сказал? Почему она обиделась?
Да, она не раз просила не упоминать её настоящее имя, потому что сама всё время пыталась забыть свою жизнь в Яви, чтобы не возвращаться туда. Забыть все обиды и горести, которые пришлось пережить, забыть потерянного друга, тёплые воспоминания о котором жгли хуже пламени. Но если раньше он случайно оговаривался, она только насмешливо улыбалась и в который раз просила так не делать. Но сейчас...
Может быть, она обиделась на его отказ от тренировок? Но он был уверен, что это не так, что она должна понять его и его нежелание хоть как-то напоминать себе о том, что где-то совсем рядом идёт война. Разве на это надо обижаться?
Он со вздохом спустился по каменной лестнице и вошёл в лазарет. Здесь всё уже стало привычным. Запах шафрана, мяты и подорожника успокаивал легче и быстрее любой магии. Ларсен сидел за столом и писал, заслышав стук двери и шаги Иттрика в передней, он только поднял глаза и снова погрузился в работу. Иттрик прошёл в общую комнату – проведать больных. Об Ивенн и внезапной ссоре с нею думать не хотелось: вероятно, девушка и сама устала, ей тоже нужно просто отдохнуть.
Глава 6. О верности вслух не говорят
Ивенн успокоилась так же быстро, как и вспыхнула. Глубоко внутри шевельнулось что-то очень горькое и даже грустное: ну зачем она его обидела? Почему не дослушала до конца и не вошла в положение? Ведь хорошо знает, почему он ненавидит войну и всё, что с ней связано, однако ведь нет, не поняла, не смогла поставить себя на его место! Правда – маленькая дурочка... Двадцать солнцеворотов, а ума – как у девчонки...
Через несколько галерей и поворотов она остановилась и попыталась отдышаться. От быстрого бега дыхание сбилось, отросшие волосы растрепались и рассыпались по плечам. Она собрала их в небрежный хвост тонкой бечёвкой и перекинула на спину. Провела прохладными ладонями по разгорячённому лицу, сделала несколько вдохов и выдохов, как он учил, чтобы побыстрее успокоиться. Помогло. Ивенн прикрыла глаза и прислонилась лбом к холодному и немного влажному камню.
И вдруг чья-то рука крепко зажала рот, а другая – схватила поперёк тела и с силой рванула назад. Ивенн резко дёрнулась в сторону, но в плече что-то хрустнуло, от боли потемнело в глазах, и она упала бы, если бы её не держали. Вспомнился приём, которому когда-то учил Уилфред. Когда её встряхнули и рывком поставили на ноги, она безвольной тряпичной куклой обмякла в руках противника и даже на пару секунд перестала дышать. Её подняли на руки, и тогда, выждав положенное время, чтобы неизвестный похититель отошёл от стены, она ударила его локтем в грудь, каким-то чудом вывернулась. Он не удержал её, и она с размаху рухнула навзничь. Перед глазами поплыли цветные круги.