– И что, неужели ничего нельзя придумать? – голос Кита прозвучал глухо и как-то хрипло.
Дана помотала головой, бессильно опустилась на стул напротив него и вдруг, уронив голову на руки, заплакала. Зарыдала, как девчонка, не сдерживаясь и словно забыв о том, что она не одна. Кит поджал губы, какое-то время растерянно глядя на плачущую правительницу, а потом, отбросив все условности и формальности, подсел к ней поближе и ласково, по-отечески приобнял. Дана смутилась, но не смогла совладать с собой. Её плечи вздрагивали от всхлипов, она вся дрожала, даже Тьма, бесконтрольно вырвавшись из-под её рукавов, начала ласкаться к хозяйке, словно пытаясь её утешить. Кит встал, налил из кувшина воды, подал королеве. Руки её немилосердно тряслись, и ему самому пришлось её напоить.
– Ну, будет вам, миледи, – наконец вздохнул Отец Совета, снова сев за стол напротив неё. – Ну правда, перестаньте. Слезами тут не поможешь. Только навредишь.
– Я уже навредила, дальше некуда! – всхлипнула Дана и тут же словно опомнилась: – Простите…
– Пока что не поздно. Успокойтесь. Может, ещё воды? – отрицательный жест рукой. – Тогда слушайте меня. Вы поедете к нему. Поедете. Лично. Сами. Признаетесь во всём. Даже если Астра узнает, она не успеет вам помешать. Я вам не помощник, но, может быть, сам лорд Эйнар что-то сможет сделать, чтобы спасти и себя, и вас.
Дана благодарно кивнула, встала, оправила платье. Во всей её хрупкой фигуре сквозила решимость, словно и не она только что рыдала, не помня себя. Вероятно, в этом и была её королевская выдержка: даже дав волю слезам, даже не удержавшись при совершенно чужом человеке, она довольно быстро взяла себя в руки и успокоилась.
– Простите меня за мою слабость, Отец, – промолвила она, и, как ни старалась скрыть волнение, голос её снова дрогнул. – Я так и сделаю. Если вы не возражаете, то вам с супругой придётся меня заменить. Я подпишу все соответствующие бумаги, от вас потребуется только присутствие во дворце и, конечно, наблюдение за порядком.
– А Совет?
– Думаю, ваш сын уже достаточно взрослый, чтобы принять его, – ответила королева.
– Но в таком случае вы, верно, помните, что Совету нужен не только хозяин, но и хозяйка?
– Как же та симпатичная девушка, с которой его постоянно видят? Разве они до сих пор не обручились?
Кит покачал головой. Дана улыбнулась одними глазами, и он всё понял. А ведь правда, Ярико уже взрослый парень, вполне может сам решать свою судьбу. Да и Сигрид давно не ребёнок и полноправно может стать хозяйкой Совета, если Ярико на ней женится.
– Я передам ему, – Кит поднялся, задвинул стул с высокой резной спинкой. – Постарайтесь уладить всё как можно скорее, миледи, и, надеюсь, к вечеру вы сможете выехать. Возьмите всё, что потребуется, держите при себе письма. Я передам Йале и Ольгерду, чтобы вам выделили сопровождение.
– Благодарю, – Дана улыбнулась на этот раз гораздо мягче. – Вы нас спасаете. Меня и Эйнара.
– Рад служить, моя королева, – Кит полушутливо поклонился и, всё так же неизменно прихрамывая, направился к двери. Дана сделала глубокий вдох и такой же выдох. Поговорить с Эйнаром лично было бы просто необходимо.
Кит тем временем вернулся к себе, благо, жил недалеко от главной городской площади, где и располагался дворец. Дома его всегда ждали, и, независимо от того, что происходило вне этих стен, Отец Совета приходил домой всегда в хорошем расположении духа. Уже в сенях окутывало приятное тепло, привычно пахло молоком, свежим хлебом и – совсем немного – костром. У порога цветастой пестротой встречал вязаный половичок. Под ноги юркнула кошка, начала ластиться, тихонько урча, словно век хозяина не видала. Райда вышла из столовой горницы, вытирая руки рушником, что висел у неё на поясе.
– Всё в порядке? – она встретилась с задумчивым взглядом супруга, и её улыбка тут же исчезла.
– Разговор есть, – вздохнул Кит.
– Проходи скорее, обед стынет.
Райда взяла на руки кошку, чтобы та не мешалась под ногами. На лестнице послышались шаги и голоса, и через несколько минут все сидели вокруг стола в широкой горнице. Несмотря на то, что на дворе стояло лето, огонь, потрескивавший в печи, создавал ту самую атмосферу уюта и тепла, которую не могло бы создать даже бесчисленное множество солнечных лучей. Кошка запрыгнула на тёплую лежанку. Райда и Сигрид торопливо расставляли плошки и горшки с ещё горячей кашей из гречихи и пшеницы, щедро приправленной грибами и луком. В горнице пахло яблоками: помня вкусы супруга и сына, Райда пекла пирог едва ли не каждый день.