Альвису не спалось. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в низкое ночное небо сквозь густые ветви деревьев. Тёмное, почти чёрное, расшитое золотом звёзд, оно казалось будто бы бархатным. Далеко вверху сонно покачивались ветви сосен. От них терпко и сладко пахло смолой и чем-то ещё, таким тёплым и очень-очень знакомым.
Почти такой же запах сплетался с воздухом во дворце Реджетто. И несмотря на всю дурную славу, что окружала этот дворец, Альвис рвался именно туда, поближе к самому сердцу Империи, где в тёмной и безжалостной круговерти интриг, сплетен, заговоров и прочей дворцовой грязи может оказаться единственный любимый и родной человек.
Он понимал, что это неправильно, что Юлия – жена самого влиятельного человека во всём Дартшильде, что у неё есть дочь, что он ей, в конце концов, просто не ровня. Он знал, что она никогда не будет его женщиной, но искренне желал ей счастья. Счастья, которого жестокий и бездушный император подарить ей просто не мог.
До Сайфада они добрались за две седмицы и три дня. Как ни торопились, быстрее доехать не удалось. Через несколько дней слежки и выяснений получилось узнать, что императрица уехала из города с маленькой дочерью и временно остановилась в резиденции императора к югу от столицы. Это был маленький городок Норрен, расположившийся среди цветущих долин у самого моря. Бывать там Альвису не доводилось, и уже в конце первой седмицы он, распределив всех по кварталам Сайфада, оставил с собой небольшой отряд в девять человек и отдал приказ выдвигаться к Норрену.
На его счастье, городок оказался не настолько маленький, как, к примеру, Сула или Ситха в Землях Тумана. Такого, чтобы все люди знали друг друга и место жительства каждого, не было, и воины без особого опасения быть обнаруженными, разъехались по трём трактирам: три-четыре человека за один раз подозрений не вызывало. Альвис не тратил время понапрасну, и через несколько дней, когда его отряд уже прилично освоился с городком, с четырьмя людьми приехал к дому императрицы.
Как и следовало ожидать, имперская стража была повсюду, даже непосредственно на территории дома. Гостей с Запада пропустили безоговорочно: бумага, которую Эйнар передал Альвису, сделала своё дело. Он и сам толком не понимал, что в ней написано: имперский язык был ему незнаком, но знал, что эта бумага станет ключом ко всем дверям в Империи.
У ворот, обвитых плющом, розами и чем-то ещё, незнакомым, с мелкими алыми цветами, их встретила молоденькая служанка. Присела в глубоком реверансе перед незнакомцами, позволила войти: раз уж охрана пропустила, у неё-то точно не должно возникать вопросов. Маленького росту, тоненькая, как тростинка, почти до самого носа закутанная в цветные покрывала поверх лёгкой туники, волосы собраны в два тугих жгута на затылке и прикрыты плотной вуалью – почти совсем ещё девочка.
– Светлейшая госпожа прогуливается с дочерью, господин, – она снова присела, теряясь и не зная, как себя вести с чужаками. – Если вы хотите переговорить с ней лично, ступайте в сад, что перед домом.
– Благодарю, – серьёзно ответил Альвис, почтительно кивнул девчонке и сделал знак своим спутникам, чтобы следовали за ним. Один из них, Асаф, был сам родом из Империи и знал все нравы и обычаи местного народа. Никто не знал, как он оказался на службе в Землях Тумана, но его прекрасное знание имперского языка и культуры не раз выручало.
У живой изгороди, отделяющей сад от дорожки из мелкого гравия, Альвис остановился и осторожно заглянул сквозь ветви. Сердце рванулось куда-то вниз и пропустило один удар, а затем забилось с новой силой, так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Императрица Юлия сидела в ажурной беседке, наблюдая за резвящимся на лужайке ребёнком. Маленькая принцесса была под надзором матери и двоих служанок – одна, пожилая женщина, сидела подле императрицы, увлечённая рукоделием, а другая, совсем юная девушка, играла с малышкой в мяч. Отзвуки детского смеха разносились по всей округе.
Альвис решительно толкнул калитку и вошёл. Все четверо вошли вслед за ним и остановились на почтительном расстоянии. Едва завидев незнакомцев в чёрном, Юлия вскочила, набросила на голову покров. Тёмные волны волос скрылись под плотной парчовой тканью. Обе служанки подошли к ней и встали у неё за спиной. Юная принцесса обескураженно огляделась и подбежала к матери. Альвис сделал шаг вперёд и склонился в изящном поклоне.