Иттрик всё так же спал, закинув одну руку за голову и подтянув колени к груди, словно ему было холодно. Во сне его лицо казалось гораздо более приятным: он не хмурился, губы не дёргались в неловкой и некрасивой полуулыбке. И даже теперь он не оставил своей привычки спать в капюшоне, будто прячась.
Ивенн присела рядом с ним, осторожно стянула капюшон. Светло-русые, почти золотистые волосы юноши рассыпались из-под него. Он нахмурился и что-то пробормотал во сне, а потом вдруг резко открыл глаза. Увидел склонившуюся над ним девушку, которая испугалась не меньше, сел, взъерошил длинную чёлку.
– Что случилось?
– Ничего, – Ивенн подсела поближе, положила голову ему на плечо. – Ты такой красивый, когда спишь.
Иттрик тихонько усмехнулся, обнял её. Внезапно дверь с грохотом открылась, и на пороге появился Уилфред. Он выглядел встревоженным, но очень собранным и даже немного сердитым.
– Голубки! Вы тут оглохли? – осведомился он, окинув взглядом комнату и её обитателей, сидевших на полу. – Колокол слышали? На сбор, живо!
– Погодите, милорд, дайте одеться, – растерянно пробормотал Иттрик. Но Уилфред тут же ухватил его за плечо и подтолкнул в сторону двери, так что он едва успел схватить рубаху со стула:
– По дороге оденешься! Быстрее!
На улице, перед дворцом, собралась толпа. Мирные жители, простые горожане со страхом и тревогой неотступно следили за тем, что происходило на ступенях замка перед парадным входом: лорд Эйнар негромко, неслышно для остальных отдавал какие-то приказы окружающим его людям, раздавал им свитки со своей печатью, а колокол в гарнизоне продолжал отсчитывать удары мерно, гулко и тревожно, точно это в унисон бились сердца каждого из здесь стоящих.
Не отпуская руку девушки, Иттрик протиснулся чуть вперёд, где возле ступеней был свободный клочок земли. Все говорили разом, ничего нельзя было расслышать толком и уж тем более понять.
– Что здесь происходит? – тихо спросил целитель у парнишки-конюха. Тот, не поворачиваясь, пожал плечами.
– А я и сам не знаю, – таким же шёпотом ответил он. – Говорят, то ли напали на нас, то ли мы нападаем на кого, ветер его знает. Но дело пахнет железом и кровью, – неловко пошутил он, однако шутка получилась несмешная.
– Мне в отряд нужно! – вдруг спохватилась Ивенн, услышав о грядущей битве. – Забыла совсем!
Иттрик обернулся, выпустил её руку. Внимательно посмотрел на неё, словно в душу заглянул, а потом вдруг наклонился и поцеловал – будто в последний раз видел. Лёгкий запах дождя и клевера, волосы щекочут шею... Ивенн отстранилась.
– Увидимся! – и исчезла в толпе.
Уилфреду подвели коня. Он взялся за уздечку, поставил ногу на стремя. Вдруг в бушующем людском море послышался знакомый голос:
– Пропустите! Пожалуйста, дайте дорогу!
Уилфред бросил поводья слуге, рванулся вперёд, расталкивая других, одним движением подтянул Регину к себе. Шёлковый платок слетел с её головы, длинные чёрные волосы разметались по плечам. Младший сынишка сидел на руках, обхватив мать за шею и испуганно прижавшись к ней, старший – с серьёзным и озабоченным видом прятался за её длинной юбкой.
– Милая, – едва слышно выдохнул Уилфред, целуя её высокий лоб, бледные щёки, глаза, чуть припухшие от слёз. – Ну что ты? Ну что? Не плачь на прощание, плохая примета.
Регина передала ему сынишку. Свейн недоумённо хлопал большими голубыми глазёнками, однако так же крепко вцепился в холщовую рубаху отца и вдруг громко заплакал. Уилфред покачал его, успокаивая, но ребёнок плакал громче и громче. Отец вынужден был вернуть его матери, но и у Регины на руках малыш не успокоился. Старший, Кристен, не говоря ни слова, сделал несколько нетвёрдых шагов к отцу, обхватил его колени, прижался щекой к холодной металлической пряжке. Уилфред взъерошил его тёмно-русые волосы, наклонился, поцеловал в макушку.
– Всё будет хорошо. Регина, милая, возвращайтесь домой.
Женщина несколько раз растерянно кивнула, Взяла за руку старшего сына, чтобы не потерять его в толпе, покрепче прижала к себе младшего, всё ещё тихонько всхлипывающего. Уилфред в два приёма взобрался в седло, помахал им рукой и пришпорил коня. Регина сглотнула невольно подступившие слёзы.
Когда войско правителя подоспело на побережье, там уже разразилась нешуточная битва. Горожане, вооружённые чем попало и как попало, схватились с чужаками из Халлы. Эйнар сразу понял, откуда эти воины, напавшие на город: чёрные одежды, почти как в Землях Тумана, только без отличительных знаков, серые холщовые плащи, все, как один. В обрывках речи и ругательств воинов слышался северный акцент, кто-то говорил на онхёне, кто-то – на имперском. Правитель не ошибся: Халла и Империя действовали заодно.