Эйнар осадил коня и вытянул в сторону руку, приказывая остановиться Уилфреду. Войско уже рассыпалось по склонам скал, и они оказались едва ли не в самой гуще сражения.
– Где Ивенн?
– Не знаю! – сквозь шум, грохот, лязг и чужие крики едва ли можно было что-то разобрать, и Уилфред вынужден был кричать. – Я видел её у ступеней последний раз!
Эйнар ничего не ответил и выпустил поводья его лошади. А в следующее мгновение скрылся в толпе конных, и властный, суровый голос его послышался коменданту где-то в отдалении.
Почти три солнцеворота они прожили мирно. Небольшие разборки внутри города или разрывы Тьмы не считались за опасные сражения, во всяком случае, Уилфред так не считал. Руки не отвыкли от тяжести оружия, но не было того необузданного чувства свободы и полёта, к которому он привык в бою. Хотелось бы совсем забыть о сражениях, и он ненароком вспомнил слова старика-целителя, брошенные несколько дней назад ему в спину: "Знал бы ты, что есть самое главное!".
Мимо просвистел чей-то меч. Едва не задел. Уилфред понял, что задумался не о том. Сел поудобнее, перехватил свой меч, длинный, тяжёлый, предназначенный для конного боя. И тут же подумал: как же не о том? Разве не за свою семью он сражается? Разве не за них, не за спокойную жизнь, не за мир, не за любовь? Неправильно всё это...
Вокруг мелькали чужие и знакомые лица. Приказы в образовавшейся куче конных и пеших совершенно теряли свою силу: кричи, не кричи, тебя никто не услышит, только голос сорвёшь напрасно. Уилфред дал коню отступить чуть назад, чтобы разогнаться, и вклинился в толпу. Здесь раздумывать уже было некогда: оставались какие-то доли секунды, чтобы успевать следить за тем, где находится и куда бьёт меч или копьё противника. В какой-то момент он понял, что окружён. Помощи ждать было неоткуда: вокруг всё чужие, и даже никого из Халлы – все люди из Империи. Настоящие мастера сражений.
Уилфред едва успевал уклоняться от чужих ударов, не говоря уже о том, чтобы нападать самому – приходилось только защищаться. Он понимал, что одному против шестерых ему не справиться, и ждал случай, когда можно будет слиться с толпой и исчезнуть из поля зрения соперников, но удачного момента всё не появлялось. Чьё-то лезвие с размаху полоснуло по руке. Перед глазами на мгновение потемнело, небо ухнуло куда-то вниз, но этого хватило, чтобы пальцы, влажные от напряжения и липкие от своей и чужой крови, соскользнули с рукояти меча. Уилфред остался безоружным. Какое-то время он с другим воином из Империи бился врукопашную, едва удерживая равновесие и цепляясь за обрывки сознания, помутившегося от боли, пришедшей уже гораздо позже удара. Правый рукав намок от крови и отяжелел, рука совсем перестала слушаться. А потом вдруг что-то тёплое, почти горячее ударило чуть ниже солнечного сплетения. Он судорожно вдохнул – воздуха не хватило. Вовремя заметил руку соперника, занесённую для следующего удара. Падая, потянул его за собой и, вывернув его кисть, ударил его же собственным клинком. Они рухнули на камни вместе.
Эйнар совсем потерял друга из виду и больше не оборачивался. Всё его внимание было сосредоточено на развернувшемся вокруг сражении. Здесь не было никакого определённого порядка: каждый бился, как умел, и никакая тактика здесь бы не сработала. Это была настоящая свалка, в которой не было ни ограничений, ни правил. Это было что-то такое, с чем правителю Земель Тумана на своей территории сталкиваться ещё не приходилось.
Руки сами вспоминали все необходимые движения. Удар, подсечка, поворот, наклониться в сторону, перехватить поудобнее рукоять клинка, шаг вперёд, шаг назад, осторожно, чтобы не оступиться. Противник падает, сражённый точным ударом меча. Эйнар ловко уклоняется от взмаха чьего-то клинка и оказывается прямо у скал.
Его не было видно сверху, а справа и слева хорошо прикрывали камни. Там, на высоте нескольких саженей от земли, бились трое. Эйнар узнал маленькую фигурку в чёрном: уж больно знакомыми показались движения и действия, которые он не раз видел на тренировках. Она стояла против солнца, на самом краю, из-под ног её сыпались мелкие камушки. Пара удачных выпадов – и один из противников упал ничком, зажимая рану в боку. Второй бросился на соперницу, разозлённый гибелью товарища, но девушка оказалась проворнее: точное движение, выброшенная вперёд рука с оружием, и он тоже оказался на земле. А девушка вдруг оступилась, покачнулась и опрокинулась назад. Всё это произошло в считанные секунды, и Эйнар не успел подняться ей на помощь. Поэтому он только отошёл на пару шагов от скалы и протянул руки.